— Я могу потерять себя. — Она помолчала. — Я знаю способ, как с ней совладать.

— Неизвестно, будет ли обратим процесс, и что случиться, если тебя вернут в человеческую форму.

— Об этом нужно было думать раньше, сейчас уже бесполезно говорить, — остановила его Эл. — Давай разберемся с субординацией. Кто тобой управляет?

— Я сам.

— Кому ты подчиняешься?

— Тебе. Тем не менее, я слушаю советы с базы. Я анализирую. Я участвую в диалоге. Двойная связь требует от меня немного больше затрат. Я лучше знаю тебя, чем группа на базе, поэтому не все советы Эйсмута тебе подойдут.

— Почему они не консультировались с тобой раньше.

— Я не всю информацию могу дать. Она конфиденциальна. Ты не одобришь. Потом, у них свои планы.

— Спасибо за понимание. Гел, ответь, как защищают обычных наблюдателей от телепатии?

— В их костюмах есть устройство. Их готовят долго, и они пользуются защитой редко. Видишь ли, она мешает их связи с базой. Издержки технологии.

— Я могу заполучить такое?

— Ночью я оставлю его у твоего окна. Но тогда мы не сможем тебя слышать.

— Почему ночью?

— Иначе меня заметят.

— Ты же можешь быть невидимым.

— Эл, задай себе вопрос: почему на Фаэтоне используют такую простую форму изучения, как наблюдатели?

— Ни один прибор или искусственный интеллект живое существо не заметит, — заключила Эл.

— Неверный ответ.

— Тогда просвети, — стала ерничать Эл.

— Потому, что даже средний житель Фаэтона может распознать, что за ним следят, даже издали. Такова их способность. Межу прочим, ты тоже не терпишь слежки.

— Терплю.

— Временно, — добавил корабль. — На орбите Фаэтона — ни одного средства наблюдения, потому что есть умельцы среди местного населения, которые их чувствовали и чувствуют.

— Ух, ты!

— Ты все забыла в своем прошлом. Вспомни Уэст.

— Не хочу. Какого лешего меня тогда сюда притащили?

— Не сердись. Только не сердись.

— Попрошу, впредь, без намеков. Я не варвар.

— Мы отвлеклись от сути. Слушай дальше. Используют специальные камеры для связи, или прямой контакт лицом к лицу. Странно, что тебе это не объяснили.

— Потому, что я не должна была быть собой. Ладно. До вечера. Я не буду принимать гостей, не буду выходить из дому. Надеюсь, меня не потревожат, если конечно, весть о моем присутствии не бродит уже по городу. Посмотрим, что из этого получиться.

— Я удаляюсь, — сообщил Геликс. — Обитатели дома просыпаются. Твой слуга ищет тебя. Будь осторожна.

— Я переоденусь в простолюдина, и постараюсь порыскать по городу вечером. Можно?

— С таким здоровьем ты едва ли сойдешь за бродягу. Вердана — крупная особь.

— Особь? — повторила Эл. — Особь! Опять? Все уходи. До вечера.

Она отключила связь. Во дворе раздался голос Урсу.

— Госпожа моя! Где вы?

Она вышла из мастерской.

— Не ори. Не порти утро своими криками, — сказала она с порога.

Урсу подошел поближе, осмотрел ее.

— Я приготовил ваше домашнее платье. Принес его вам, а вас нет. Я подумал, что вы совсем ушли. Испугался. Увидел, что окно открыто. Что за детские шалости — лазать по крышам, вы уже не ребенок.