Он, кажется, журил ее!

— Ты еще учить меня будешь. Я — в своем доме. Почему мальчишка спит у ворот? Я просила позаботиться о нем.

— Когда он узнал, чей это дом, так и замер. Вы не назвали свое имя. Он сказал, что с места не сойдет, пока не попросит у вас прощения. Какие дерзости он вам наговорил?

— Он сказал, что я такая же благородная, как Дана Вердана из Дора.

— И вы не наказали его? — удивился Урсу.

— Он прав, — сказала она и постаралась засмеяться.

У нее получился неясный звук. За смешок сойдет. Эл двинулась к воротам. Мальчик все также мирно спал.

В следующий момент Урсу чуть не вскрикнул. Вердана подошла к нищему, и вдруг, аккуратно подняла его вместе со шкурой. Мальчик не проснулся, а изумленный слуга замер от недоумения.

— Найди место, где его уложить, — тихо сказала она.

Урсу стоял, как вкопанный.

— Что стоишь? Быстро. Не то он проснется и начнет верещать от испуга.

Урсу только жестом смог показать, куда ей идти. Мальчишка был уложен на пол в одном из помещений для прислуги.

«Точно сын, — со страхом подумал Урсу. — Незаконно рожденный. Ее казнят, если узнают. Пусть это окажется неправдой!»

Они снова вышли во двор. Туман почти рассеялся, стало теплее.

— Я не слышала, когда вернулся дядя, — сказала Вердана.

— А он и не возвращался. Скорее всего, остался во дворце или зашел в гости.

— Значит, о моем появлении не знают. Иначе, он прибежал бы сюда.

— Госпожа, не гневайтесь на него. Он думал, что вы умерли.

— Ничего. Он хорошо следил за домом. Я отблагодарю его.

— Боюсь, что без повеления императора вы не вернете свое хозяйство.

— Дядя посмеет выставить меня из дому? — она прибавила твердость в голос. — Хотела бы посмотреть.

Урсу почтительно отошел подальше. Случай с нищим не выходил у него из головы, поэтому он от избытка эмоций не уловил все перемены, что произошли с его госпожой.

В доме зашумели. Дворня просыпалась. Нужно было вернуться снова в свою спальню.

Вдруг в ней снова что-то словно замкнуло. Она стремительно сорвалась с места, разбежалась и прыгнула так высоко, что смогла зацепиться за край кровли. Навес немного хрустнул под тяжестью ее тела, но она ловко залезла на крышу и только тогда обернулась.

Урсу стоял на прежнем месте. Она продолжила свой путь пока не оказалась у окна. Тут она опять оглянулась. Урсу стоял и покачивался из стороны в сторону. Крайнее изумление снова овладело им.

— Хорошего утра, — пожелала она ему с крыши и скрылась в окне.

— Надо было вам выйти замуж, госпожа. Не девочка уже, чтобы лазать в окна, — сказал Урсу, зная, что хозяйка не услышит его слов.

Урсу только удивился, его не пугали и не настораживали странности госпожи. Она вернулась живехонькая, неизвестно откуда, якшается с нищими и лазает по крышам, как в детстве. Воистину, справедливость существует, если боги оставили ей жизнь, даже такую. Она сама казалась ему подобной богам.

Во времена своей славы Вердана блистала силой и знатностью, позволяла себе всевозможные поступки от невинной шалости, до самой жестокой забавы. Урсу помнил, как она развлеклась охотой на людей, на беглецов из тюрьмы. И горе было тому, кто попадался именно ей. Порой у ее ворот висело по три — четыре обезглавленных тела или добытые конечности. Все это служило ее славе и чести. Он никогда не слышал, чтобы кто-нибудь затевал с его госпожой спор. То было самое хорошее время, которое помнил Урсу. Тогда в доме был покой и порядок. Когда мать ее заболела, жизнь ее катилась к концу, Вердана без труда управлялась с хозяйством.