Касаемо характера, пока вообще рано судить. Если она будет вести себя так же, когда тогда, когда была голосовым помощником… П-хах, даже боюсь себе представить нашу жизнь. Да и вообще, а есть ли у неё характер? Или она запрограммирована подстраиваться под любого хозяина? Что она за человек? Хорошая ли, плохая? Может быть, склочная или, напротив, слишком прилипчивая? Найдётся ли в ней изъян, который станет меня бесить лет через десять? Лично мне он необходим, как и нечто такое, от чего я буду таять и понимать, за что полюбил.

Мысли продолжали метаться, бросаясь из одной крайности в другую. Внезапно мне вдруг стало жаль её. Ну вот по факту, какой ещё кретин станет жить с говорящей куклой? А именно на неё походила Изольда. Несмотря на миллионы лет, она даже близко не стала похожей на человека. А ведь она этого хочет, да так крепко, что готова на всё.

Сейчас, в образовавшейся паузе, она напоминала мне котёнка, которого подобрали на улице. Испуганная и одновременно любопытная, сидит вон, пальцем в ладонь тычет и улыбается. Благо пальцы в розетку не суёт, но думаю, и за этим дело не станет. Вон, уже кресло наглаживает. Хотя я её понимаю, ведь это первые тактильные ощущения.

— Ты такая странная, — внезапно произнесла Хельга, словно подслушав мои мысли.

— Ой, прости, но это всё так интересно и необычно! Будто мне восемьдесят процентов сенсоров отключили. Вы все видите мир таким ограниченным?

— Чего⁈ — Шпала аж шею вытянул. — В каком смысле «ограниченным»⁈

— Ну, раньше я могла даже молекулярную структуру обивки рассмотреть, потрогать то, как дрожат атомы, разобрать любой аромат на составляющие частицы, а сейчас… Это действительно так странно…

— В рот мне ноги! — ухмыльнулся Хлюпа. — Прикинь, Штопор, она нас только что ограниченными обозвала. Во даёт деваха, ха-ха-ха!

Приятель залился громким смехом, а мы какое-то время с недоумением пересматривались. Однако надолго нас не хватило, очень уж заразительно он хохотал. Первой хрюкнула Хельга, затем я, а спустя пару секунд шаттл дрожал от общего хохота.

Обстановка моментально разрядилась. Мои мысли наконец вернулись к нормальному состоянию, хотя Изольду рассматривать я не прекратил. К слову, она тоже хохотала. А потом вытерла слёзы, посмотрела на них с удивлением, зачем-то понюхала и попробовала на вкус.

— Ой, и правда солёные, — невинно улыбнулась она. — А ещё у меня что-то не так с животом.

— В смысле? — переспросил я.

— Не знаю, как объяснить, — смутилась Изольда. — Я не понимаю этих ощущений, они для меня новые, как и то, что я сейчас делала. Вы называете это «смех», я знаю, но сама смеялась впервы́е.

— Так ты опиши, что за ощущения в животе? — подключился к расспросам Хлюпа.