– То, что мисс Трент ему в какой-то степени нравится, вполне понятно, – после секундного колебания сказала миссис Чартли, слегка встревоженная уверенностью своей собеседницы. – Они в некотором смысле принадлежат одному кругу – лондонскому миру – и, без сомнения, у них много общих знакомых. К тому же она уже не молоденькая девушка, а женщина двадцати пяти – двадцати шести лет, в курсе многих вещей, умеет вести непринужденную беседу, а это все приходит с годами. Ей, конечно, не занимать здравого смысла, но когда джентльмен, такой обаятельный и искушенный, как сэр Уолдо, делает женщину объектом своих ухаживаний…

– Боже, что у вас на уме? – прервала ее миссис Андерхилл. – Он не может рассчитывать на гражданский брак или что-то в этом роде! Ее дядя все-таки генерал!

– Боже упаси! Вы меня неправильно поняли! Я всего лишь хотела сказать, что было бы неразумно поощрять мисс Трент в ее ложных надеждах. Простите меня, дорогая, но вы придаете слишком большое значение простому флирту!

Миссис Андерхилл посмотрела на нее снисходительно.

– Что ж, поживем – увидим! – философски заключила она.

12

Со смешанным чувством Анцилла ожидала этого бала, в таком же состоянии она осталась и после его окончания. С дурными предчувствиями она приняла приглашение леди Коулбатч, чувствуя угрызения совести из-за того, что, как ей казалось, она делает это, позволяя себе поступиться принципами, которые сама для себя установила, когда решила стать учительницей.

Это было трудное решение, потому что, хотя ее семья и не купалась в роскоши, но все же была весьма уважаемой и Анцилла привыкла всю жизнь вращаться в высших кругах Хартфордшира. После смерти ее отца, ускоренной неудачными инвестициями, их семья осталась если не в нужде, то, по крайней мере, в довольно стесненных условиях, и у всех, кто знал семью Трентов, не было сомнений в том, что Анцилла должна избавить своего старшего брата от обязанности найти ей подходящую партию. Ее случай вовсе не был безнадежным, несмотря на то, что ей шел уже двадцать четвертый год и у нее не было состояния. Она была очень хороша собой, кроме того, в ней была какая-то изюминка, что неизменно привлекало внимание; она получила хорошее образование, у нее был прекрасный характер; она не была слишком жизнерадостной и подвижной, зато у нее был сообразительный ум и острый язычок; из-за излишней сдержанности она иногда казалась немного холодной, но ее изящные манеры обеспечивали ей прием на любом уровне. К глубочайшему сожалению ей не понравился ни один из ее поклонников настолько, чтобы поощрить его ухаживания; но теперь, когда она за четыре года никого не нашла, ожидалось, что она не отвергнет серьезного предложения, опасаясь остаться в старых девах.

На это по крайней мере надеялась ее тетушка, пригласив ее на целый сезон в Лондон. Леди Трент, которая была к ней по-настоящему привязана, сделала все, что могла, для своей племянницы, представив ее в свете, даже была с ней на одном из королевских салонов, но все напрасно. Анцилла не хотела выходить замуж иначе, как по любви, и до встречи с Совершенным ее сердце ни разу не затрепетало. Не желая выходить замуж и не собираясь ни быть лишним ртом в доме брата, ни сидеть на шее у дяди, она пришла к своему трудному решению, несмотря на бурные протесты своих родственников и полностью осознавая, что, решившись стать учительницей, она отказывается от света. Это было не просто, но она понимала, что это неизбежно, и, когда она приняла пост, предложенный ей миссис Климпинг, то решительно оставила позади все светские развлечения и превратилась в примерную гувернантку.