Его появление на балу у Коулбатчей произвело фурор, который превзошел все ожидания. Изящно уложенные напомаженные локоны, высокие застежки на рубашке, замысловатый бант, крахмальные рюши и оборки, выбивающиеся между отворотами плотно облегающего сюртука с коротким переходом и длинными фалдами, цепочки и брелоки, свисающие с пояса, даже розетки на его бальных туфлях – все кричало о том, что он – денди первого разряда. Его безупречный поклон был оценен по достоинству; если он и не был писаным красавцем, то по крайней мере был приятной наружности; и когда он танцевал первый вальс с Теофанией Вилд, самые пристрастные его критики были вынуждены признать, что он великолепный танцор. Сквайр даже прошептал на ухо сэру Ральфу Коулбатчу:

– Вот чертов попрыгунчик!

Все так бы и продолжали следить взглядами за этой впечатляющей парой, если бы всеобщее внимание не было привлечено другим, пусть не столь приятным, но куда более поразительным зрелищем.

– Взгляните! – взволнованно воскликнула миссис Баннингхэм, обращаясь к миссис Миклби.

Обитатели Брум Холла прибыли на бал как раз к концу вступительного тура контрданса. Сэр Уолдо, поприветствовав хозяйку, неторопливо прошел по залу, обмениваясь парой слов с различными знакомыми, но глаза его внимательно просматривали комнату, пока он переходил от одной группы гостей к другим. Его высокий рост позволял ему глядеть поверх голов и в конце концов он заметил мисс Трент, сидящую рядом с миссис Андерхилл у стены. На ней было бледно-оранжевое бальное платье из итальянского крепа, украшенное кружевами, с глубоким вырезом, а вместо скромной косы, которую она обычно заплетала, считая ее уместной для гувернантки, она позволила себе распустить волосы, так что они свободно ниспадали на плечи. Она выглядела гораздо моложе и показалась сэру Уолдо очень красивой.

Он подошел к ней в тот момент, когда музыканты собирались снова заиграть. Улыбка, быстрый обмен «как поживаете?» с миссис Андерхилл – и вот он уже склонился в поклоне перед мисс Трент.

– Разрешите вас пригласить, мэм?

Он говорил ей, что пригласит ее на первый вальс, но она все же думала, что он будет танцевать с ней как-нибудь позже, в течение вечера. Она заколебалась, чувствуя, что не она должна быть первой дамой, с которой будет танцевать сэр Уолдо.

– Благодарю вас, но… мисс Коулбатч? Может быть…

– Ни в коем случае! – ответил он. – Это привилегия Линдета.

– О да, конечно! Но здесь много других леди, которые…

– Нет! – прервал ее он, улыбнулся и взял за руку. – Либо с вам, либо ни с кем! Пойдемте!

– Правильно, сэр Уолдо! – одобрительно сказала миссис Андерхилл. – Не обращайте внимания на отказ, вот вам мой совет! А что касается вас, дорогая, скажите лишь «очень признательна, сэр», и не надо больше никакой чепухи!

Анцилла не могла больше сопротивляться. Она протянула руку сэру Уолдо. Ее смеющиеся глаза смотрели на него в упор.

– Очень признательна, сэр! – послушливо повторила она. Его рука слегка обхватил ее за талию.

– Эта миссис Андерхилл – просто чудо, – сказал ей сэр Уолдо, ведя ее по залу.

– В самом деле? – иронично посмотрела на него мисс Трент. – Как быстро вы меняете свои мнения, сэр! Что-то мне припоминается, что совсем недавно вы говорили о ней совсем в других выражениях.

– Я был несправедлив к ней. Теперь я считаю, что она весьма здравомыслящая женщина. Как хорошо вы танцуете!

Это было правдой, однако мало кому из зрителей доставила удовольствие эта картина.