|
Миссис Чартли слушала ее с состраданием и согласилась, что Теофания была бы совсем другой, если бы ее дядя не послал ее учиться в школу, и поддержала миссис Андерхилл в горячей надежде, что все эти вспышки ее племянницы пройдут, когда она станет взрослее и немного поумнеет. Облегчив свою душу, миссис Андерхилл почувствовала себя гораздо лучше. Стаканчик наливки и непринужденная болтовня с хозяйкой дома еще больше освежили ее, и к тому времени, когда обе леди Чартли вышли проводить ее до экипажа, она уже вновь обрела уравновешенное состояние духа и была готова к встрече с лордом Линдетом, не страдая от приступов подавленности или обиды. Он представил ей кузена, и, пока Лоуренс обменивался любезностями с миссис и мисс Чартли, спросил о Теофании, выразив сожаление, что события вчерашнего дня потребовали от нее слишком много выдержки.
– Выдержки? – воскликнула миссис Андерхилл, отвергая его тактичные формулировки. – Да у нее никогда ее не было! Отвратительный, вредный характер, который всех нас в гроб вгонит! Нет, если она захочет, она может быть ласковой и сладкой как мед, не если что-то не по ее, то она словно с цепи срывается! – Она понизила голос, и бросив многозначительный взгляд в сторону Лоуренса, спросила: – Вы сказали, он ваш кузен? – Да, мэм, мой кузен Кальвер. – Да-а, – протянула она. – Мы-то все думали, что самый большой модник – это сэр Уолдо, он всегда такой элегантный, нарядный, но ему далеко до мистера Кальвера, не правда ли? Он прямо как звезда! Наверное, он один из лондонских щеголей? – Совершенно верно! – ответил Джулиан, отводя глаза. – Настоящий король моды! – Это заметно, – кивнула она, находясь под сильным впечатлением от Лоуренса. – Я надеюсь, вы захватите его ко мне на ужин в следующую пятницу, если, конечно, он не сочтет это слишком скучным. – Он будет счастлив, мэм, – поспешно ответил Джулиан. Он повернулся к кузену. – Лоури, миссис Андерхилл была так добра, что пригласила тебя на ужин в следующую пятницу. Лоуренс, отвесив один из своих изящных поклонов, сказал все, что полагается в таких случаях, потому что он гордился своим светским обхождением, но даже ясно читаемое в глазах миссис Андерхилл восхищение не примирило его с мыслью об ужине в ее доме. На его взгляд, она была просто вульгарным мухомором, и он удивился, что его кузены не держат ее на подобающей дистанции. – Мы не такие тонкие натуры, – ответил ему Джулиан. – И не такого высокого мнения о себе! Лоуренс покраснел и сказал с раздражением: – Совсем не обязательно иронизировать только потому, что я не люблю компании простолюдинов. Кстати, кто она такая вообще? – Она богатая вдова, у нее есть сын, дочь и очень красивая племянница. Ей принадлежит самый большой в округе дом, и всегда можно рассчитывать, что она накормит первоклассным ужином. У нее добрая натура, и мы особенно ей признательны за открытое приглашение на ужин в Степлз в любой день, когда нам будет угодно, в частности, когда из-за строителей в Брум Холле оставаться невыносимо! У нас вошло в привычку ездить туда довольно часть, и поэтому, если ты не хочешь нарваться на скандал с Уолдо, я тебе советую не называть при нем миссис Андерхилл вульгарным мухомором. – Очередная причуда Уолдо, понимаю. Или у него флирт с очаровательной племянницей? Вот что держит его в Йоркшире! – Я тебе уже сказал, что его держит. Что касается мисс Вилд, то ей всего лишь семнадцать, и если ты думаешь, что Уолдо может… – Ого! – уже с явным любопытством прервал его Лоуренс. – У тебя что, есть там свой интерес? – Нет, – залившись краской, резко ответил Джулиан. |
