– Мне пора идти, мэм, – сказал Линдет. – Будьте так любезны, передайте Шарлотте, что мне очень жаль, что она все еще больна, и пусть будет осторожна, чтобы ее не цапнул краб, когда она будет купаться в море. Ты идешь, Лоури?

– Нет, не жди меня! Я тут подумал, мисс Вилд, может, нам поехать потанцевать на один из вечеров в Хэрроугейт – вместо ridotto? Как вы отнесетесь к этому, мэм? С мисс Трент, разумеется, или какой-нибудь другой старшей дамой, если кого-нибудь можно будет уговорить?

У Теофании загорелись глаза, но мисс Андерхилл находилась в явном замешательстве.

– О, нет-нет! Не зовите ее с собой, мистер Кальвер, потому что мистер Берфорд, дядя Теофании, ее опекун, именно это ей и запрещает! Она еще не выезжает в свет, и он не поймет, если она поедет на танцы, и за это его трудно винить, не так ли?

– Это не он, это все тетя Берфорд! – сказала Теофания. – Она просто изверг! Почему мне нельзя поехать на танцы в Хэрроугейт? Я поеду, поеду!

Линдет вышел из комнаты, слыша за собой громовые раскаты начинающейся бури. По ступенькам спускалась мисс Трент. Рядом с ним она задержалась и вопросительно взглянула на него.

– Ну, как там? Скажите мне сразу. Ridotto?.. Он расхохотался.

– Да! А миссис Андерхилл еще добавила масла в огонь, сказала, что не отпустит ее на танцы в Хэрроугейт.

Мисс Трент на секунду прикрыла глаза.

– Понимаю. Как благоразумно вы улизнули оттуда, сэр! Если бы и я могла так! Она ведь теперь будет дуться несколько дней!

14

Теофания успокоилась благодаря мисс Трент, которая, когда они остались одни в комнате, дала ей пищу для размышлений. Она весело сказала, что, конечно, понимает, что Теофания устала от поклонников, но она думала, что Теофания найдет лучший способ избавиться от них. Та непонимающе уставилась не нее.

– Ничто так не отпугивает мужчину, как серия истерик, но все же репутация женщины с дурным характером может тебе в дальнейшем повредить. А то, что ты так себя ведешь с тетей, – я не думала, что ты такая неблагодарная! Что ты будешь делать, если распугаешь всех своих поклонников?

– Я… я… это невозможно, – заикаясь, пробормотала Теофания.

– Это может случиться гораздо раньше, чем ты думаешь, – ответила Анцилла. – Ты уже добилась этого с лордом Линдетом, и, если я не ошибаюсь, мы не скоро увидим в Степлзе Артура Миклби. Твоя тетя сказала мне, что ты пренебрежительно отзывалась о его сестрах. Как это глупо, Фанни! И как невоспитанно! Как ты могла так поступить?

– Меня это не волнует! Я только сказала, что они зануды, а это так и есть! И на Артура мне тоже наплевать! И я не прогоняла Линдета! Он просто ревнует меня к своему кузену за то, что тот учит меня править каретой! Стоит мне улыбнуться ему… Почему ты не меня так смотришь? Говорю тебе…

– Не трать силы понапрасну, – прервала ее мисс Трент. – Поверь, у меня еще больше причин сердиться, чем у тебя. Не смотри на меня такими удивленными глазами! Когда твоя тетя Берфорд поручила мне быть своей компаньонкой, она особенно хотела, чтобы я научила тебя, как вести себя в обществе, и раз я не предупредила тебя, что своим поведением ты вызываешь у людей отвращение, значит, я не справилась со своим поручением.

– Отвращение? Я? Это неправда! – побелев от возмущения, воскликнула Теофания.

– Если ты перестанешь упиваться своей красотой и позволишь себе хоть на минуту задуматься, мне кажется, ты поймешь, что это правда, – ответила мисс Трент.