– Это не слишком благородно, – с неприязнью сказала мисс Трент. – Вреда было бы очень много, если бы Теофания в него влюбилась!

– Наоборот, это бы принесло много пользы! Этой юной даме давно пора испытать какое-нибудь потрясение. По правде говоря, я надеялся, что она хоть немного им увлечется, чтобы легче воспринять удар после сообщения о помолвке Линдета и мисс Чартли. Не ради нее, ради вас. Могу себе представить, что вам пришлось испытать!

– Значит, он все-таки сделал ей предложение! О, я очень рада! Я надеюсь, вы ничего не имеете против их брака, сэр Уолдо?

– Совсем напротив. Она замечательная девушка, и, мне кажется, будет ему хорошей женой.

– Я тоже так думаю. Без амбиций, как и он, и с таким же приятным характером. Но его мать? Как она к этому отнесется?

– Я думаю, не сразу, но со временем она поймет его. У нее есть все претензии, которых начисто лишен Джулиан, и до недавнего времени она пыталась заинтересовать его светскими звездами. Однако, мне кажется, она начала понимать всю бесплодность своих попыток ввести его в высшее общество. В любом случае, она слишком его любит, чтобы вставать на пути к его счастью. К тому же Джулиан сообщил мне, что миссис Чартли состоит в родстве со старинной подругой моей тетушки. Его описание этой леди – которой я, к счастью, не знаю! – не позволяет расценивать это родство в качестве преимущества, однако Линдет думает, что это так. Если я не ошибаюсь, он сказал, что она настоящая старая перечница, но я думаю, он слегка преувеличил. Она рассмеялась.

– Какой он все-таки мальчишка! Пожалуйста, расскажите мне, когда это произошло?

– Сегодня утром. Я получил от него известие за полчаса до прибытия сообщения от Лоури.

– Тогда я знаю, почему убежала Теофания, – во вздохом сказала мисс Трент. – Она утром была в доме пастора и ей, видимо, там сообщили эту новость. Вы можете считать ее противной девчонкой, но ее можно только пожалеть, бедное дитя! Такая избалованная, красивая; с самого детства все только и делали, что восхищались ею – можете себе представить, что это для нее значило, да еще сразу после вчерашнего бала!

Он посмотрел на нее.

– Вчерашнего бала? А что расстроило ее вчера?

– Господи, вы не могли не заметить! – воскликнула она. – Все молодые люди, которые бегали за ней с того самого дня, как я привезла ее в Степлз, крутились вчера вокруг мисс Чартли и воротили от Теофании нос!

– Я не заметил, – ответил он. – Я был в карточной комнате. Но я могу ее понять, я сам недавно был в такой ситуации, и поэтому сочувствую ей всем сердцем. – Он опять взглянул на нее и криво улыбнулся. – Именно поэтому, мисс Трент, я и сбежал в карточную комнату.

20

Она отвернулась, чувствуя, что кровь прилила к ее щекам.

– Я не припомню, чтобы когда-нибудь раньше я находился в таком унынии, – сказал он задумчиво.

Она знала, что разумнее будет промолчать, но не могла сдержаться.

– По-моему, сэр Уолдо, говоря вашими словами, вы передергиваете. Что-то я не вижу на вашем лице следов уныния.

Он рассмеялся.

– Теперь нет! С тех пор, как я заметил, что вы тоже расстроены!

– По-моему, падение в канаву – достаточная причина для расстройства! – ответила она резким тоном.

– Что, дважды? – воскликнул он. – Я и не знал, что подобное несчастье приключилось с вами, когда вы ехали на бал!

– Нет.