– Простите?.. – сказал он немного растерянно.

– Я не должна была этого говорить, – отчаянно краснея, сказала она. – Я не хотела… Прошу вас, не обращайте внимания, сэр!

– Не обращать внимания? Как я могу? Что, черт возьми, я такого сказал, что вы на меня накинулись? Вы даже не знаете, о чем я говорил, потому что я еще не раскрыл вам моей страшной тайны! Помните, я обещал вам это сделать?

– Да, я помню, – ответила она сдавленным голосом. – Вы сказали, что облегчите душу, но в этом нет необходимости – я знаю вашу… вашу страшную тайну, сэр Уолдо.

– Вот как? Какой же из моих кузенов взял на себя труд просветить вас? – спросил он мрачно. – Лоури?

– Нет, нет! Он никогда об этом не говорил, клянусь вам! Не спрашивайте меня больше!

– Больше и не нужно. Джулиан, разумеется! Мне следовало догадаться! Если среди нас и есть трепло… Но я, хоть убейте, не могу понять…

– О, прошу вас! – с отчаяньем в голосе перебила она. – Он меня очень просил не говорить вам! Я очень плохо поступила, рассказав вам. Он не хотел ничего плохого. У него и в мыслях не было, что я могу отнестись к этому не так… не так легко, как он… и вы сами! Вы сказали тогда, что у меня слишком либеральный склад ума, чтобы отнестись к этому с неодобрением. Вы говорили это как комплимент, но вы ошиблись – мой склад ума не настолько либерален. Я понимаю, что в определенных кругах – кругах, в которых вращаетесь вы, – это в порядке вещей. В моем кругу это не так. И в моей семье… Ах, вы не поймете, но вы должны мне поверить, что я просто не смогла бы выйти замуж за человека, чей образ жизни внушает мне отвращение!

Первую часть речи он слушал в хмуром недоумении, но ближе к концу его лицо постепенно просветлело и выражало уже живейший интерес.

– Так вот в чем дело! – сказал он, сдерживая смех. – Я за это Джулиану шею сверну! Вот трепло! Что он все-таки сказал вам? – Они снова двинулись в путь.

– На самом деле немногим больше, чем вы сами мне рассказали, – серьезно ответила она. – Только то, что люди не одобрят, как вы будете использовать Брум Холл. Уверяю вас, он и не думал вас критиковать. Он сказал, что, несмотря на то, что один из ваших кузенов считает не совсем приличным селить в таком добропорядочном районе детей такого рода…

– Это Джордж, – вставил сэр Уолдо. – Вы уверены, что он не назвал их гнусными выродками Уолдо?

– Мне кажется, что так оно и было, – сухо ответила она.

– Не отклоняйтесь от текста, пожалуйста. Продолжайте. Она враждебно взглянула на него.

– Больше нечего рассказывать. Я хотела только, чтобы вам было ясно, что Линдет говорил о вас только с восхищением.

– Храни меня Господь от такого восхищения! Даже Лоури не мог бы мне подложить большей свиньи! Так вы не поможете мне открыть школу для моих «гнусных выродков», мисс Трент?

– Школу? – удивленно перестроила она.

– Ну, с течением времени. Что вы так встревожились? У моих детишек в Сюррее уже есть школа.

Полностью сбитая с толку, она спросила:

– Сколько же у вас детей?

– Точно не скажу. Когда я уезжал из Лондона, их было пятьдесят, но сейчас могла парочка прибавиться.

– Пятьдесят?

– Да, всего-то. Ну ничего, я собираюсь довольно быстро удвоить эту цифру.

Ее глаза вспыхнули.

– Я смотрю, вы большой шутник, сэр Уолдо! В отличие от меня!

– Я вовсе не шучу.