– Еще как опоздала! – рявкнул в ответ Кортни. – Мы ждем тебя здесь уже целую вечность! Черт возьми, где ты пропадала?! За это время можно было уже двадцать раз переодеться!

– Именно этим она и занималась, – ехидно заметила Шарлотта. – Сначала она надевает одно платье, затем ей кажется, что оно не идет ей. Тогда она берет в руки второе. Ну, и так далее. Не правда ли, кузина?

– По-моему, это одеяние тебе очень к лицу, милая, – торопливо вмешалась в разговор миссис Андерхилл. – Хотя на твоем месте я бы не стала надевать бархат в такую погоду.

К тому времени, как Теофания позавтракала, надела шляпку под удовлетворяющим ее углом, для чего потребовалось сделать множество предварительных примерок, отыскала перчатки, которых никогда не оказывалось на месте и постоянно приходилось утомительно и долго искать, взяла в руки хлыст и сказала, что она готова, утро уже никак нельзя было назвать ранним. Кортни, сгоравший от нетерпения, раздраженно заявил, что Лиззи, наверно, подумала уже, что о ней совсем забыли.

Однако, приехав в Колби Плейс, они обнаружили, что семья Коулбатчей только-только выходит из-за стола и что Лиззи еще совершенно не готова к выезду. Наметилась еще одна солидная задержка. Лиззи бросилась к себе наверх, сопровождаемая двумя своими младшими сестрами. Вскоре те стали что-то кричать на весь дом, очевидно, человеку, который находился в противоположном его конце, и спрашивали, что этот человек, – кажется, служанка, – сделал с обувью мисс Лиззи.

В это самое время Линдет и Фанни потихоньку флиртовали между собой. Сэр Ральф давал Совершенному длинный и запутанный отчет о том, как он удачно с кем-то и по поводу чего-то сторговался. Кортни вымеривал нетерпеливыми шагами комнату, а леди Коулбатч нудно рассказывала о чем-то мисс Трент с безмятежностью человека, для которого время в этой жизни ничего не значило.

– Всего на два часа позже запланированного срока, – заметил сэр Уолдо, когда вся кавалькада наконец тронулась в путь. – Прелестно!

Мисс Трент находилась из-за задержек в настолько мрачном расположении духа, что даже ни разу не выразила вслух своего желания увидеть Просачивающийся Родник. Она сказала в ответ на реплику сэра Уолдо:

– Мне думается, этого следовало ожидать заранее.

– Да, и я Ожидал этого, – весело сказал он.

– В таком случае, не понимаю, зачем вы все же связались с нашим походом.

– Со временем начинаешь свыкаться с отсутствием понятия пунктуальности у представительниц прекрасной половины человечества, мэм, – ответил он.

Задетая этой несправедливой критикой, она резко сказала:

– Позвольте довести до вашего сведения, сэр, что лично я еще никого не заставляла себя ждать!

– Но вы вообще нестандартная женщина, – заметил он с улыбкой.

– Уверяю вас – ничего подобного!

– Вы уж меня извините, но в этом вопросе я не могу позволить вам выступать судьей. Только не смотрите на меня столь уничтожающе! Что я такого сказал, чтобы пробудить в вас такое раздражение?

– Прошу прощения, сэр, вы в который уже раз ошибаетесь относительно моего настроения и отношения к вам! Просто у меня сейчас нет желания слушать всякий вздор, сэр Уолдо!

– Но это же не причина, чтобы сердиться на меня! – возразил он.