– Осторожнее! – крикнула она, глядя на мисс Коулбатч, которая ехала впереди них рядом с Кортни. – А вас, сэр, я ловлю на слове.

– Неужели вы не видите, что они не обращают на нас никакого внимания? Кстати, скажите, вы всегда разъезжаете на этой полукровке с прямыми лопатками?

– Да… Миссис Андерхилл специально купила ее для меня. Меня лошадь вполне устраивает.

– Мне бы вашу неприхотливость в выборе лошадей! Вы ездите на охоту?

– Нет. Когда Фанни хочется поразвлечься с собаками, она едет с кузеном, который берет ее с собой под свою полную ответственность. Я в такие часы отдыхаю.

– Слава богу! Если бы вы решили хоть раз выехать на этой твари на охоту, забава обернулась бы для вас множеством разных неприятностей. Лично я надеюсь только на то, что до Кнарсборо мы доберемся раньше, чем у вас заноют все кости.

– Я тоже на это надеюсь! Но никак не пойму, почему вы упорно считаете меня таким жалким созданием?

– Вовсе не вас я считаю жалким созданием, а вашего конягу. На нем очень неудобно ездить. Только не вздумайте отрицать этого, я разбираюсь в этих вопросах.

– Да нет же, честное… – начала она, но запнулась, заметив, как изумленно у него приподнимаются брови. – Ну, может быть, он не так легок в ходу… Во всяком случае, я не собираюсь спорить с вами по этому поводу, так как считаю, что с моей стороны это было бы просто глупо.

– Вот именно, – согласился он. – Насколько я понимаю, вашей милой подопечной ни разу не приходило в голову одолжить вам свою запасную лошадь. А? Кстати, с чего это вы вдруг пошли было на попятный намедни?

Она не стала делать вид, что не понимает, о чем он говорит, и откровенно ответила:

– Я не могла позволить ей раскрываться дальше! Он улыбнулся.

– Не могли? Но ничего! Радужная картинка, конечно, несколько смазалась, но ей удалось заморочить голову Линдету и на этот раз. Позже, в тот же день, я внес свою лепту в развитие этого инцидента. Поэтому-то он так сдержан со мной сегодня, заметили?

– Да?! А все я виновата! Как это все ужасно! И как тяжко сознавать, в чем состоит твой долг! Устраивать заговор против ребенка, за которого несешь ответственность… Это отвратительно с моей стороны!

– А вы разве устраиваете против нее заговор? Не знал об этом. Мне казалось, что весь заговор – моя заслуга.

– Ну, не то чтобы заговор, а скорее попустительство. Я позволила вам дурачить ее!

– Милая моя девочка, интересно, каким же образом вы могли бы меня остановить, если б захотели?

Мисс Трент решила было восстать против его чересчур вольной манеры обращения к себе, но потом поняла, что умнее будет не обратить на это внимания.

– Не знаю, но…

– И никто не знает. Не корите себя без толку. В этом деле вы абсолютно беспомощны.

Она повернулась к нему и серьезно посмотрела ему в лицо.

– А вас не посещают угрызения совести, сэр Уолдо?

– Ни разу не посетили до сих пор. Зато я никуда бы от них не делся, если бы спокойно смотрел на то, как Линдет становится жертвой тщеславной и бессердечной девчонки! Самой тщеславной, самой бессердечной и самой нахальной из всех, какие мне только встречались в несчастнейшие моменты моей жизни! А вам я кажусь, наверно, злодеем? Клянусь вам, вы ошибаетесь!

– Нет, нет, что вы! Вот опять вы! Просто я думаю, что вы заставляете ее выставлять на свет худшие свойства ее характера – и только.