– О, нет, что вы! – с мольбой в голосе запротестовала Элизабет. – Прошу вас, ничего не говорите! – Ее грудь вдруг стала сильно вздыматься, а лицо перекосилось гримасой страдания. – О, мисс Трент, мне… мне так плохо! – вырвалось у нее.

У бедняжки потекли слезы из полузакрытых глаз.

Мисс Трент перегнулась в своем седле, взяла из рук Лиззи поводья и остановила обеих лошадей. Нельзя сказать, чтобы она была совсем не готова к подобному повороту событий. Сунув руку в карман, Анцилла извлекла оттуда пузырек с нюхательной солью. К тому времени остальные участники похода догадались, что что-то не ладно, и стали потихоньку подъезжать к мисс Трент и мисс Коулбатч.

Мисс Трент бросила свои поводья и, одной рукой поддерживая ослабевшую девушку, другой рукой поднесла открытый пузырек к ее лицу. Она проговорила:

– На мисс Коулбатч неблагоприятно подействовал зной. Пожалуйста, господин Андерхилл, помогите ей сойти.

Тот быстро соскочил с лошади и бросился исполнять просьбу. На лице его было отражено крайнее волнение. С помощью Линдета он снял бедняжку Элизабет с седла. Мисс Трент тоже спешилась. Она показала, куда лучше положить девушку, и потом велела всем отойти.

Элизабет не заболела, но в течение нескольких минут ее сильно тошнило. Она несколько ослабела и испытывала головокружение. Она с радостью исполнила распоряжение мисс Трент лежать спокойно и закрыть глаза. Анцилла не отходила от нее и старалась, насколько это было в ее силах, закрыть девушку от палящего солнца. Кроме того, мисс Трент сняла свою шляпку и обмахивала ею мисс Коулбатч как веером.

Мужчины тем временем тихо переговаривались в сторонке. Теофания крутилась возле пострадавшей и время от времени спрашивала у мисс Трент, скоро ли ее подружке станет лучше.

Спустя какое-то время Совершенный отделился от мужской компании и направился в сторону Анциллы. Он подал знак, что хочет перекинуться с ней парой слов. Она кивнула, перепоручила мисс Коулбатч Теофании, поднялась и подошла к сэру Уолдо.

– Сбылось ваше предсказание, не так ли? – сказал он. – Как она?

– Лучше, но продолжать дорогу, разумеется, не сможет. Бедняжка! Вот ломаю голову над тем, что нужно сделать в первую очередь, и ничего дельного на ум пока не пришло. Впрочем… Думаю, что если бы каким-нибудь образом ее можно было закрыть от солнца, она бы ожила. Но здесь нет деревьев и даже кустарника, где можно было бы найти хоть какую-то тень.

– Как вы думаете, осилит она еще с полмили, если ее лошадь вести под уздцы? Андерхилл говорит, что недалеко отсюда есть деревенька, а в ней постоялый двор. Так, ничего особенного: обычная пивная, насколько я понимаю. Но он сказал, что хозяйка заведения – очень приличная женщина. К тому же вы сказали, что сейчас самое главное – спасти мисс Коулбатч от солнца. Что скажете?

– Прекрасная мысль! – решительно ответила она. – По крайней мере мы должны попытаться доставить ее туда, потому что здесь ей оставаться никак нельзя. Совершенно открытая местность, ничем не защищенная от зноя. Я думаю, что если она получит хотя бы короткую передышку от прямого воздействия солнечных лучей, да если еще достать немного воды, ей быстро станет лучше. Но дальше она все равно поехать не сможет, сэр Уолдо!

– О, разумеется! Об этом не может быть и речи, – согласился он. – Мы доставим ее на постоялый двор и потом подумаем, как лучше отправить ее обратно домой.

Она кивнула и вернулась к пострадавшей, которая несколько оправилась от припадка дурноты и уже даже думала о том, что вполне может продолжать путешествие. Точнее, эту мысль ей внушила Теофания, которая встретила возвращавшуюся мисс Трент словами о том, что Лиззи намного лучше и что ей нужен всего лишь небольшой отдых, после которого она будет вполне готова продолжать поход.