|
В руках у нее был небольшой зонтик, который оберегал ее от солнца. На переднее сиденье была поставлена корзина, полная винограда. Это был дар от миссис Андерхилл, чье хозяйство было предметом зависти у многих знакомых. У мисс Трент в отношении Фанни иллюзий было еще меньше, чем у Шарлотты, так что она нисколько не сомневалась в том, что Фанни подарит виноград пострадавшей подруге от своего имени, а не от имени матери. Последние сомнения в этом развеялись, как только девушка дала по этому поводу обезоруживающе наивное объяснение:
– Чтобы никто не подумал, что я была несправедлива по отношению к Лиззи в походе, правильно? И еще, Анцилла… Знаешь, я ведь пригласила с собой Пейшенс поехать в пятницу в Лидс. Она хочет купить там новые перчатки и сандалии для бала у Коулбатчей, который состоится на следующей неделе. Понимаешь, у миссис Чартли опять колики, и она прикована к постели. Пейшенс просто не знала, что ей делать. Вот я и пригласила. – С твоей стороны, Фанни, это было очень мило, – восхищенно отозвалась мисс Трент. – Еще бы, – простодушно воскликнула та. – Потому что нет ничего хуже, чем иметь третьего человека в коляске! Это означает, что тебе придется сесть вперед, но я знаю, что тебе это ничего не стоит. – В самом деле, – сердечно согласилась мисс Трент. – Я буду только счастлива внести свою лепту в твой великодушный поступок. – Да, – самодовольно сказала Теофания, не заметив в тоне своей наставницы иронии и сарказма. – Я была уверена в том, что ты скажешь, что я все сделала так, как следовало. Доехав до Колби Плейс, они обнаружили, что являются в этот день отнюдь не единственными визитерами. В тени большого вяза стоял блестящий фаэтон, в который была запряжена упряжка лошадей, когда-то восторженно описанных Кортни как «первоклассные кони, кровь с молоком!» Грум в простой ливрее прикоснулся к шляпе, приветствуя прибывших леди. Фанни воскликнула: – О, смотри! Сэр Уолдо тоже здесь! Однако, войдя в дом, они поняли, что приехал не сэр Уолдо. В гостиной сидел молодой лорд Линдет и дружески беседовал с леди Коулбатч. Когда они вошли в комнату, провожаемые слугой, он вскочил со стула, а когда увидел Теофанию, в его глазах загорелся теплый свет. Когда девушка поприветствовала хозяйку дома и повернулась к нему, чтобы поздороваться, он тихо проговорил: – Правильно! Я знал, что вы приедете! – Ну, конечно, – широко раскрывая глазки, воскликнула Фанни. – Бедняжка Лиззи! Скажите же, леди Коулбатч, ей стало лучше? Я тут привезла ей немного винограда… Леди Коулбатч с благодарностью приняла корзину и беззаботно сказала, что нет такой болезни, от которой бы Лиззи не избавилась после одного дня отдыха. После этого она пригласила Фанни наверх к своей дочери, у постели которой уже сидела мисс Чартли. – Пейшенс?! Как она здесь оказалась? – вскрикнула Теофания в изумлении. Она была отнюдь не рада тому, что дочь священника раньше нее оказалась в этом доме с визитом сочувствия. Настроение у нее совсем упало, когда она узнала, что Пейшенс, прослышав про недомогание подруги по неофициальной, но эффективно работающей людской почте, отправилась в Колби Плейс из своего дома пешком за три мили, но по дороге была перехвачена лордом Линдетом, который ехал на фаэтоне кузена в ту же сторону и с той же целью, что и дочь священника. Он, естественно, предложил Пейшенс сесть рядом с ним, что, по словам леди Коулбатч, было воспринято ею с облегчением, потому что хотя она знала, что Пейшенс очень выносливый ходок, она бы очень волновалась за девочку, которой пришлось бы идти всю дорогу пешком. Такие, знаете ли, расстояния! Такая, знаете ли, погода!.. Линдет, похоже, не потерял даром времени во время заключительной части своей короткой поездки в Колби Плейс. |
