– Не думаю, что Линдет это имел в виду, – суховато отозвался сэр Уолдо. – Но я, разумеется, готов присмотреть за Теофанией. Как вы думаете, она сейчас в истерике?

– Нет. Я ушла прежде, чем она успела даже расплакаться как следует. А когда нет никого вокруг, нет никакого смысла впадать в истерику. Вы же знаете ее…

Он улыбнулся и сказал:

– Остается только надеяться, что она в назидание не обрушит на меня свой буйный припадок. Но если это произойдет, я буду в совершенной растерянности…

– Не произойдет, – уверенно сказала мисс Трент. – Побольше лести – это главное. Да что вам объяснять такие вещи, вы и сами лучше меня это знаете.

– Полагаю, я смогу уговорить ее поехать со мной домой в Степлз, – проговорил он. – Это было бы лучшей услугой, какую я мог бы оказать вам. Тогда вам бы не пришлось вообще беспокоиться на ее счет.

Встревоженная морщинка, пролегавшая между ее бровей, тут же исчезла. Она с благодарностью сказала:

– Да, действительно! Тогда я не буду волноваться! И против вашего предложения трудно что-либо возразить… В открытой коляске все-таки, да и грум будет сзади!

– Да, в таких обстоятельствах мне придется сдержать свои намерения, которые я могу испытывать относительно того, чтобы насильственно склонить ее к любви со мной, – согласился он вежливо.

Она рассмеялась.

– Да, только я хотела сказать вам совсем другое. Я отлично знаю, что в вашей голове не было подобных мыслей.

– Огромное спасибо за доверие! Так, надо выяснить еще одну вещь, прежде чем мы расстанемся, мэм! Насколько я понял, этот воришка происходит из трущобных районов города. Либо из восточной окраины, где расположены красильни и большинство мануфактур, либо с южного берега реки.

– Боюсь, да. Вы собираетесь сказать, что мне не следует разрешать мисс Чартли отправляться в эти районы? Я знаю, что мне придется ее уговорить.

– Но я собирался сказать вам вовсе не это. Вы должны обещать мне, мисс Трент, что не станете выходить из коляски. Насколько мне известно, пока в этих районах не свирепствует никакая эпидемия, но основная часть жилищ являют собой жалкое и убогое зрелище, и грязь там такая, что погружаться вам в нее было бы очень нежелательно и неблагоразумно. К мисс Чартли это относится, разумеется, в равной степени.

Она с интересом взглянула на него.

– Я никогда не бывала в беднейших частях города. А вы?

– Бывал, так что можете смело верить в то, о чем я говорю. Так вы обещаете мне?

– Конечно. Я ни за что на свете не стану подвергать риску мисс Чартли!

– Хорошая девочка! – с улыбкой глядя на нее, сказал он. – Скажите Джулиану, что я поручаю ему вас под его ответственность и… что я вывел вас из затруднительного положения!

Он протянул ей руку, а когда она протянула свою, он быстро поднес ее к губам и оставил на кончиках ее пальцев след мимолетного поцелуя.

10

Теофания не встретила сэра Уолдо истерикой, но зато рыдала злыми слезами, над которыми уже была не властна. Он воспринял это как знак, предупреждающий о том, что перед ним стоит задача гораздо более щекотливая, чем он надеялся. Словно ребенок, страдающий от перевозбуждения, она была несчастна и одновременно раздражена.