— Капитан, тут женщина, такая, вся этакая! — воскликнул старший воин, который со своими бойцами спустился в трюм.

Я подумал, что нужно повышать уровень образования у воинов, а то у него баба «такая этакая», даже нужного эпитета не может подобрать. А сынок мой молодец. Недаром ему еще два года назад привели греков, вон как шпарит. Хотя языки наши во-многом похожи. Даже складывается впечатление, что прибавляй к каждому слову «ис», «асис», и все, ты грек. Нет, конечно, все сложнее, но Максимка справился.

— По Уставу трофеями распоряжается высшее должностное лицо, находящееся на корабле. Коей такого нет, то капитан принимает решения самолично, — процитировал Корабельный Устав капитан и уже обратился ко мне. — Верховый Жрец, что делать со всеми трофеями, в том числе и с женщиной.

Я посмотрел… Мать моя женщина! Отец мой мужчина! Бабушка моя… Братья и сестры….

Девица была чудо, как хороша. Вот не люблю я блондинок, но эта была… словно ангелочек. И казалась такой милой, что, точно была сукой последней. Часто за женским миленькими личиком скрывает Медуза Горгона со змеями, вместо волос.

— Сын, спроси, как ее зовут! — попросил я Максима, который, как и все мужики на греческом корабле, засмотрелся на дамочку.

Вот реши сейчас пленники сбежать, так за ними никто и не погнался бы, все отвлечены. Правда, вокруг море, до берега не меньше километров тридцать. Пусть бегут, нам меньше греха брать на душу.

— Элейна, — звонким голоском отвечала девушка.

— Пизд… блят, — не сдержался я и вспомнил ругательства, которые уже давно не использую.

Елена, ну а как еще? Мало того, на ней были очень богатые украшения, она красива настолько, что я вот прямо сейчас ее хочу. Если тут, на корабле еще Парис и корабль Троянский…

— Максим, спроси, как этого зовут! — потребовал я, указывая на наиболее богато одетого.

Пленник что-то отвечал, но я не услышал ни имен Париса, ни его брата Гектора. А ведь, как было бы невероятно удивительно, нарваться на эпизод похищения царицы Елены у ее мужа спартанского царя Минелая. Но, видимо моя фантазия слишком разыгралась. Или нет?

— Отец, пленник говорит, что выкрал эту Элейну для младшего сына своего царя, — сказал Максим и сам побледнел, перешел на русский язык. — Отец… Это легенда о Троянской войне? Ты говорил, что это предание. Но тут все сходится.

— Сам аху… ошарашен, сын, — отвечал я сыну на великом и могучем. — Спроси его, не для Париса ли эта сучка?

— Парсуса, так зовут младшего сына царя Прама, а старшего — Гактарус, — сообщал сын.

Я задумался. Влипли, так влипли. Нельзя, чтобы кто-то что-то узнал об этом эпизоде. Тем более, выяснилось, что Парис, то есть, Парсус, убит нами при абордаже и нынче даже сброшен в море, на корм рыбам. Такого царь Приам, то есть Прам, нам не простит. С другой стороны, я не особо хотел бы, чтобы Троя существовала, как бы не сопереживал троянцам во время чтения «Иллиады» Гомера.

Если я правильно все понял, то легендарный город находится недалеко от места будущего турецкого города Чанакалле. Следовательно, троянцы могут перегородить нам выход из Черного моря и тогда торговля завянет. Одна небольшая греческая колония в Крыму, не в счёт, там торговли «на один зуб». Ну а большая война — это большие возможности. Могу же поторговать и оружием, причем с двумя сторонами.

— Капитан, все концы в воду, предупредите моряков, чтобы молчали и забыли об этой встрече! Корабль троянцев отведите на какой-нибудь остров и там спрячьте, на обратном пути заберем! — начал я отдавать приказы.

Тут политика, большая политика. И нельзя, чтобы нас связывали с похищением Елены, ну и гибелью царевича со своей ворованной эскортницей.