Была уже у нас в добыче конина, били лесных лошадей. Так то животное представлялось маленьким и неказистым, чуть больше взрослой косули. Использовать такую мелкоту в хозяйственных целях можно, но мне казалось, что даже ослик в разы больше пользы принес бы, чем это животное. А вот эти… Вот, вспомнил! Мулы! Это на них больше похожи те коняки, которых мы ловим.

В бой с такими не пойдешь, а вот проехаться с пять-шесть километров, или навьючить, можно будет вполне. А если с их помощью пахать? Нет, не целину, а по вспашке? Потянут? Если две лошади запрячь, то, наверняка, смогут. Так что животинки пригодятся. А родится жеребенок от Ники, да вот такую лошадь-мул обрюхатит, может получится что путное. И путь тогда местных кобыл хоть разрывает, главное, чтобы богатырских коней рожали. С чем жрец не шутит, может и получится через десять лет пару десятков кавалеристов в доспехе создать. Это же оружие стратегического не сдерживания, а нагибания, всех и каждого!

Ах, да, не сказал. Ника-то беременная. И мне об этом сказала Севия, я ни сном, ни духом. Получается, что конское соитие произошло еще до переноса. И, наверняка, папка будущих жеребят был лихим и удалым, если такая конская фитоняшка подпустила к себе. Ну или стоит предполагать рациональность и разум бывших хозяев моей фазенды, что они не подпустили бы к своей лошади абы какого альфонса.

Так что скоро меня ждет выжеребка. Сам себе удивляюсь, откуда я это знаю. Именно так называются роды у лошади. Хоть бы двойня, хоть бы двойня!

Пять коней мы захватили, еще две тушки, к большому сожалению, пошли на мясо. Пришлось забить двух лошадок. Они сломали ноги и сильно поранились, попав в вырытые ямы. Остальной табун ушел. Впервые в этом времени, или же в этом месте, было использовано ласо. Не хватило навыка, чтобы больше лошадей заарканить. Ну да и это победа. И мясо есть и живность для хозяйства.

Еще бы вот так, а лучше, более эффективно, сходить на зубров. Не уверен, что на них, скорее, все же, это туры, но один хрен. Те все еще гуляют в нескольких километрах, выделяя обильное слюновыделение у любого, кто на дежурстве на смотровой площадке. Но, опять же, соль нужна и много. Ну наберем мы много мяса, что, оставлять его?

Погода становится все более теплой, иногда, я бы уже говорил не о тепле, а о жаре. Климат этого времени более какой-то… стабильно благоприятный. Так что и мясо будет портиться больше. Можно несколько спасаться тем, что складывать туши в погребе, но это существенно не повысит срок годности припасов. Вот, если бы соорудить ледник на следующий год! Зимой льда наломать, да в подполье его.

— Уходим⁈ –то ли спросил, то ли приказал Вар.

Он странно со мной общался. Это что-то вроде той неловкости, когда не может определиться «ты» или «вы». Я бы и рад помочь старейшине, но и сам терялся. Порой я ставил себя выше, иногда подчинялся. Но первое было все чаще и Вар, если я говорю, всегда прислушивается, еще не разу всерьез не возражал.

— Вар, нам глина нужна, — сказал я, решаясь идти к месту, где должен быть геологический разлом.

Мы находились всего в пару-тройке километрах и от глины, причем белой, и, вероятно, соли. Потому сильно хотелось пойти туда и все разведать. Но я не пошел. Решил, все же, что нужно хорошо подготовиться. Тачки деревянные смастерить, носилки, тару взять. Но то, что это нужно сделать до атаки огневиков — факт. Консерванты знак равно жизнь! Будет соль и тара, куда положить мясо, будем жрать от пуза и горя не знать.

— Давай я отправлю людей за глиной у нашего бывшего места! Или тут поискать? Должна быть, — недоуменно говорил Вар.

Для него было не понятно, что глину нужно брать именно там, относительно далеко от нашего селения. Да и не в расстоянии дело, а в том, что мы оказываемся фактически на территории огневиков, ну или того рода рыбаков, о котором в последнее время очень много разговоров.