Нельзя наказывать дозорного. Правила, по которому лучше перебдеть, чем недобдеть, никто не отменял. Нужно будет создать Устав службы, чтобы там узаконить все действия и дозорного и старших воинов.

Тем временем, пока я думал, что нужно кого-то обучить грамоте, чтобы зачитывались законы и всякие Уставы, десять долбленок пристали к берегу реки со стороны селения. Нужно бы построить причалы, а то все живем с реки, а не никакой инфраструктуры.

— Армит? Что привело тебя в нашу общину? — удивился я гостю.

— Многое, жрец. Очень многое, — отвечал глава рода дальнего селения племени Рысей. — Слышал я, что у тебя много растений высажено, иные никому не известные. А мой род много поколений выращивал зерно и кормил и себя и других.

— Ты будешь удивлен, Армит и я не стану от тебя скрывать те овощи, которые дарованы мне Господом Богом. Но только ли это тебя привело? — я был уверен, что причин для визита Армит имел больше.

— Ты говоришь о едином Боге. Я хочу слышать о нем. Бог моего рода Рабрах, дарующий солнце и урожай. Нельзя нам гневить своего покровителя! — Армит выдал еще одну из причин визита.

И все равно я думал, что это не все цели поездки Армита, которому, наверняка, нужно было срочно ехать к своему роду, а он тут, в минимум двух днях пути от дома. Но нужно включать политика и начинать игру, если прибыл другой игрок.

— Вар, приглашаю тебя и еще троих людей с Совета Общины, когда начнет уходить солнце, — обратился я старейшине, а после последовало приглашение и Армиту.

Впервые получалось так, что я не ведомый кем-то, а сам принимаю гостей и могу с ними договариваться без посредников. Не скажу, что быть чуточку за спиной Никея меня сильно коробило, я понимал, что еще не столь искушен в администрировании и переговорах. Кто я? Ветряный молодой мужчина, с немалой толикой инфантильности? Тут, только за пару недель, я повзрослел, как за несколько лет сытой и предсказуемой жизни в будущем. Армия сделает меня мужчиной? Вот и делает. Почти вся жизнь теперь — это сплошная армия, причем и военная и альтернативная служба, а еще битвы.

— Я могу тебя спросить, кто построил такой дом? Он из камня. Мы так не строим, так как и камня вокруг нет, а такой белый и ровный я впервые вижу, — спрашивал Армит, когда мы с ним подходили к моему кирпично-деревянному строению.

Глава рода ощупывал белый кирпич, проводил по нему ладонью.

— Многие знания, многие печали, — выдал я мудрость. — Я и сам многого не знаю. Пути Его, Бога единого, неисповедимы. Как я попал сюда не дано мне понять. Для чего попал, — вот это может быть мной понято.

Я прямо сам себя зауважал. Такие, как мне казалось, сильные, глубокие мысли выдаю. Прямо-таки Будда. Тут, кстати, есть некоторое верование в реинкарнацию и в то, что душа умершего, если правильно провести погребальный обряд, найдет себе пристанище, может и переродиться в новом человеке. Так что и в новой религии, нужно это учесть.

— И для чего же ты послан? — явно заинтересовано спрашивал Армит.

— Дать всем шанс жить! — продолжал я строить из себя мудрейшего.

Были и другие вопросы, много вопросов. Я держался и, как мне казалось, в этом разговоре многое и для себя понимал. Наконец-таки в голове сложилась более-менее стройная система новой религии.

— Рабрах, Перкус, все иные боги — они посланники Его, Бога. Он доверил эм смотреть за людьми. Как лекс разделяет своих помощников и доверяет им дела, так и Господь богам. Один воин, другой земледел, скотовод, рыбак, — вещал я уже за праздничным столом.

А стол был богат, для этого времени, так и баснословно. В будущем каждые выходные можно такую поляну накрывать, а сейчас только лишь пару раз за месяц. Не будет скоро муки, такой, точно. Поэтому лепешки, которые спекла Севия из муки «Лидская.