– Я должен попросить у тебя прощения, Джиллиан.

Девушка слегка повернула голову в его сторону. В темноте нельзя было разглядеть его лица, только неровные очертания фигуры.

– Прощения? За что?

– За то, что случилось этим утром. Я нс должен был принимать тебя за публичную девку.

К счастью для Джиллиан, ночная мгла скрыла густой румянец, выступивший у нес па щеках. Она не ожидала таких слов.

Тут его голос раздался снова, еще тише, чем прежде:

– Я вовсе не хотел заставлять тебя плакать.

Еще большая неожиданность. В горле у Джиллиан встал ком.

– Нет, дело не в этом, – отозвалась она чуть слышно.

– А в чем же тогда?

– Это… это трудно объяснить.

– А ты попробуй.

Джиллиан чувствовала на себе его испытующий взгляд из темноты, и на глаза ее снова навернулись слезы. Его настойчивость невольно напомнила ей о потере отца, которая до сих пор отзывалась болью в ее сердце. А Клифтон… суждено ли ей когда-нибудь снова увидеть брата?

– Когда мы нашли тебя там, на берегу, брат Болдрик думал, что ты погиб, как и все остальные на корабле. Потом ты долго не приходил в себя, и в довершение всех бед у тебя началась лихорадка. И я… – тут она не могла сдержать дрожь, – я думала, что ты…

Жесткая теплая рука легла в темноте на ее ладонь. Худые пальцы сплелись с ее собственными.

– Я не умру, Джиллиан.

Переполненная нахлынувшими на нес чувствами, на сей раз она и впрямь лишилась дара речи. Как бы нелепо это ни казалось со стороны, этот незнакомец, который больше не был для нее незнакомцем, принес ей покой и утешение…

Скоро они оба погрузились в сон. Их тела не касались друг друга… и только руки так и не разомкнулись.

– Значит, он все еще жив.

Джиллиан утвердительно кивнула, а брат Болдрик бросил беглый взгляд на приоткрытую дверь хижины. Утром со свинцово-серого неба на землю опустился тонкий белесый туман, однако день принес с собой робко пробивающийся из-за облаков солнечный свет. Яростный ветер разбивал волны о выступ мыса. Черноголовые чайки над их головами издавали пронзительные крики.

– Кто он такой?

– Его зовут Гарет.

– Гарет?

Джиллиан сделала глубокий вдох.

– Это все, что я о нем знаю… и все, что он сам знает о себе.

Понизив голос, она поведала Болдрику о том, как ее пациент провел много дней в постели, то проваливаясь в забытье, то снова приходя в себя. За последнюю неделю шрамы на его теле приобрели зеленовато-желтый оттенок, и к нему постепенно возвращались силы. Болдрик явно встревожился.

– Мне все это очень не по душе, леди Джиллиан. В чем дело? – поспешно спросил Болдрик, увидев смущение на лице девушки.

–Он знает меня под именем Джиллиан.

– О нет! Миледи, как вы могли допустить такую неосторожность?

– Я… я просто не догадалась вовремя это скрыть. Он спросил, как меня зовут, и я ему ответила, хотя и не обмолвилась ни словом о том, что моим отцом был Эллис из Уэстербрука. Кроме того, – продолжала Джиллиан с жаром, понизив голос, – мне неприятно сознавать, что жители деревни знают меня как вдову Мэриан.

– Только не говорите ему о том, что вы леди Джиллиан из Уэстербрука! Возможно, это и к лучшему, что вы не появляетесь в деревне. Местные жители уже знают о том, что вы ухаживаете за человеком, который сильно пострадал во время кораблекрушения. Я не мог держать это в тайне, поскольку Эдгар и Хью перенесли его в ваш дом.