Губы ее задрожали, и она постаралась не выдавать собственной слабости.

– Долго еще ехать до Соммерфилда?

– Полагаю, дня четыре или, быть может, пять. Его ответ заставил ее снова поднять глаза на него.

. – Еще четыре или пять дней? Вид у нее был такой удрученный, что Гарет едва удержался от соблазна протянуть руку и погладить ее по щеке.

– Да, – произнес он.

И действительно, пять дней спустя, уже после захода солнца, они достигли Соммерфилда. За все это время Джиллиан ни разу не пожаловалась, и он, как ни странно, гордился ее мужеством. Когда они приблизились к замку, девушка дремала за его спиной. Постепенно она обмякла, прижавшись головой к его спине.

Гарет осадил жеребца на вершине пологого холма. Казалось, мир вокруг замер. Лунный свет струился с небес, окутывая серебристым сиянием землю внизу. Низины между холмами оставались погруженными в глубокую тень. Четыре громадные башни возвышались во всем своем величии на фоне дивной ночи. Это и было то самое место, которое он столько раз видел во снах… Замок Соммерфилд. Его дом. Возможно, с его стороны это и могло показаться эгоистичным, но он был почти рад тому, что Джиллиан так и не проснулась и что он мог созерцать Соммерфилд, когда только ночь была тому свидетельницей. Горло у него судорожно сжалось. Столько дней и ночей, лежа на постели в хижине, он чувствовал себя одиноким кораблем, без руля, который беспомощно метался по воле волн. Но теперь его неугомонная душа нашла наконец пристанище.

«Теперь я дома», – подумал про себя Гарет, и внезапно ему захотелось кричать от радости. Боже милостивый… наконец-то он был дома!

Глава 10

Скоро ворота замка были подняты, и массивные двери распахнулись. Когда Гарет галопом проскакал по подъемному мосту, кругом один за другим стали зажигаться факелы. Вдалеке залаяла собака.

– Вернулся! Наш хозяин вернулся! – послышались возбужденные голоса. Около дюжины рыцарей бросились вперед, наперебой приветствуя его. Джиллиан зашевелилась за спиной Гарета. Он легко соскочил на землю и обернулся, однако несколько пар рук уже тянулись к девушке, желая помочь ей спешиться. Едва оказавшись на ногах, она окинула взглядом полукруг двора. Гарет исполнился невольной гордостью, увидев в ее глазах благоговейный трепет.

Виночерпий уже спешил к ним с двумя серебряными кубками в руках. Гарет охотно взял один, предложив другой Джиллиан. Однако та отказалась, покачав головой. Не сводя с нее глаз, Гарет поставил кубок обратно на поднос.

– Ты не голодна? – осведомился он. Девушка улыбнулась:

– Я скорее устала, чем проголодалась.

Жестом руки Гарет подозвал горничную, которая только что появилась во дворе.

– Лидия, – начал он медленно, глядя ей прямо в лицо. Горничная покраснела.

– Линетт, милорд.

– Ах да, конечно. Линетт, это леди Джиллиан из Уэстербрука. Проследите, пожалуйста, чтобы ее проводили в спальню и позаботились обо всех ее нуждах, – распорядился он.

Линетт присела в реверансе. Гарет смотрел, как Джиллиан идет по двору и поднимается по широкой лестнице, ведущей в главный зал. Платье ее выглядело помятым, подол весь в пятнах – без сомнения, у него тоже вид был ничуть не лучше, – и вместе с тем в ее осанке чувствовались врожденное достоинство и грация. При первом же взгляде на нее становилось ясно, что она воспитывалась среди высшей знати, однако он оказался настолько слеп, что не смог сразу этого понять! Гарет помрачнел. Невозможно было не заметить, что не он один уставился ей вслед – остальные мужчины во дворе не только сгорали от любопытства, но и взирали на нее с нескрываемым восхищением.

Вскоре все собрались в главном зале, где слуги разносили еду и питье.