|
Держатся б-безукоризненно, могу вас уверить. Объяснения его сиятельства были, безусловно, удовлетворительными, так что я счел невозможным... Вы понимаете, ведь я не какой-нибудь невежа. Все понимали, и все уверяли Дидериха, что "Новотевтония" вышла с честью из этого дела. Визитные карточки обоих аристократов передавались новичками из рук в руки, а затем были приколоты под скрещенными рапирами к портрету кайзера. В этот вечер не осталось ни одного новотевтонца, который бы не напился до потери сознания. На этом кончился семестр, но ни у Дидериха, ни у Горнунга не было денег на дорогу домой. Да и вообще денег давно уже не было. Обязанности, налагаемые корпоративной жизнью, требовали таких расходов, что сумма, высылаемая Дидериху, достигла двухсот пятидесяти марок. И все же долги одолевали его. Казалось, все источники иссякли, вокруг раскинулась, на сколько хватает глаз, высохшая, изнемогающая от жажды земля... Волей-неволей пришлось, хотя это и не по-рыцарски, подумать о взыскании денег, данных некогда взаймы собутыльникам. Несомненно, кое-кто из "стариков" <См. Прим.> теперь уже ворочает большими деньгами. У Горнунга таких должников не нашлось. Дидерих вспомнил Мальмана. - С этим можно не церемониться, - пояснил он. - Он ни в одной корпорации никогда не состоял, мужлан из мужланов. Надо взять его за бока. Увидев Дидериха, Мальман с места в карьер разразился своим громоподобным хохотом, который Дидерих почти забыл, и ему сразу стало не по себе. Как он бестактен, этот Мальман! Ведь надо же понимать, что вместе с Дидерихом здесь, в бюро патентов, незримо присутствует вся "Новотевтония", уже только во имя ее Мальману следовало бы проникнуться уважением к Дидериху. У него было такое чувство, точно его грубо вырвали из некоего всесильного целого, и вот он стоит один лицом к лицу с противником. Положение непредусмотренное и невеселое! Тем развязнее приступил он к делу. Он, разумеется, не просит вернуть ему долг. С приятелем так не поступают. Он лишь просит Мальмана о маленькой любезности: поручиться за его вексель. Мальман откинулся на спинку кресла и отчеканил твердо и просто: - Нет. Дидерих в замешательстве: - То есть как это - нет? - Не в моих правилах ручаться за чужие векселя, - заявил Мальман. Дидерих побагровел от негодования. - Но ведь я поручился за вас, а потом мне предъявили вексель, и я выложил сто марок. Вы-то уклонились. - Вот видите? А если бы я сейчас согласился дать за вас поручительство, вы бы тоже не уплатили. Дидерих только глазами хлопал. - Нет, дружок, если я решусь на самоубийство, я обойдусь без вас. Овладев собой, Дидерих с вызовом бросил: - Вы понятия не имеете о рыцарской чести, сударь. - Не имею! - подтвердил Мальман и оглушительно захохотал. - В таком случае вы попросту мошенник. Известно, что где патенты, там и мошенники, - сказал Дидерих, выразительно подчеркивая каждое слово. Мальман уже не смеялся. Глаза на маленьком лице загорелись злым огоньком; он встал. - А теперь я попрошу вас выйти вон, - произнес он, не повышая голоса. - Меня мало трогают ваши благоглупости, но рядом сидят мои подчиненные, им незачем слушать такие вещи. Схватив гостя за плечи, он повернул его спиной к себе и стал толкать к двери. За каждую попытку вырваться Дидерих получал увесистый удар кулаком. - Я требую удовлетворения! - кричал он. |
