Хоакин вдруг ясно почувствовал ее страх. Он повернулся и взглянул в лицо женщины. Странное желание возобладало в нем. Хоакину захотелось, чтобы она изобличила перед ним все свои страхи и волнения, которые старательно скрывала от него со дня выписки. Поэтому он хладнокровно продолжил тянуть ее наружу. Ее крики и сопротивление показались ему лишним свидетельством того, что она от него что-то скрывает. И он вознамерился выяснить, что именно.

— Нет! — кричала Кассандра. — Не пойду!

— Что «нет»? Почему «нет»? Не понимаю… — насмешливо проговорил мужчина.

— Я не могу!

— Не можешь — что?

Хоакин внимательно всмотрелся в Кассандру. Она была поразительно бледна. Тогда он притянул женщину к себе и обнял, зажав ладонями ее бедра.

— Кэсси, — промурлыкал он, влажно выдыхая ей в ухо. — Кэсси… Тихо, спокойно… Чего ты не можешь? Я хочу знать, что тебя пугает. Я хочу защитить тебя. Ты мне веришь? Или, может быть, ты меня боишься? Отвечай, — нашептывал он, теребя ее обнаженные ягодицы, отчего она вздрагивала, как раненая, испуская стоны.

Над их головами черная тень стремительно рассекла воздух, и Кассандра пронзительно вскрикнула.

— Летучие мыши, — успокаивающе проговорил Хоакин, прижимая ее к своей груди.

— Не люблю их, — пролепетала Кассандра.

— Никто их не любит. А им плевать. Летают себе, — произнес он, гладя ее по спине. — Только не говори, что ты их боишься.

— Только их крик. Кровь застывает в жилах.

— Тогда позволь мне ее разогнать. Пока ты со мной, тебе не замерзнуть, — заверил ее мужчина. — Ответь, что тебя действительно тревожит? Ведь не мыши же? Известно ли тебе, что, когда был мальчишкой, я изловил одного такого призрака ночи?

— Правда?

— Да, и готов повторить, — твердо произнес Хоакин Алколар.

— И что ты с ней сделал? — заинтересованно спросила Кассандра.

— Съел, — рявкнул он ей в лицо и захохотал. Уверенности это Кассандре не прибавило.

— Сама посуди, мне ли их бояться? Я сам ночной зверь. На свету моя жизнь не столь интересна, как под покровом ночи… Ты пойдешь за мной! — решительно сказал Хоакин и повел женщину в сад.

— Куда? — спросила Кассандра.

— На край света! — объявил он. — Или надеешься найти для этих целей более подходящего мужчину?

— Уже нашла, — выдала Кассандра от неожиданности.

— Надеюсь, это я? — спросил, ухмыльнувшись, Хоакин. — Если да, то польщен.

— Что все это значит?

— Я намерен защитить тебя от летучих мышей, Кассандра, — сказал он, остановившись и стиснув ее в своих объятьях до боли.

— Отпусти. Прошу тебя, отпусти!..

— А ты согласишься выйти за меня? Соглашайся, и я обещаю, что в твоей жизни не будет никаких летучих мышей и саблезубых тигров — только маленькие белые пушистые кролики с вислыми ушками и влажными носиками. Соглашайся! — агитировал ее Хоакин Алколар.

— Замуж? — удивленно воскликнула Кассандра, словно слышала о замужестве впервые.

— Разве я нелепо выразился?

— Но ты еще недавно не допускал такой возможности… Ты сам говорил, что никаких обязательств и уз. Утверждал, что брак пошл и скучен. Что для счастья нужно быть свободным, балансировать на грани дозволенного, а не влезать в кабалу, смиряясь с отмирающими условностями, — процитировала выдержки из его недавней проповеди Кассандра.