Внизу шла ожесточенная битва — наши войска удерживали те самые, с боями, скандалами, дуэлями и обидами выстраданные боевые позиции, ради которых я поссорился со всеми старшими офицерами… Да хотя, откровенно говоря, не только старшими, а вообще со всеми офицерами тех частей, что находились под Березовкой. И сейчас собственными глазами видел, насколько я был прав… Хотя ни одна сволочь, конечно, мне за это потом спасибо не скажет. Спесивые придурки…

Несмотря на летнее время, вся речка, представлявшая собой естественную преграду любому противнику, была покрыта толстым слоем льда. Наши чародеи пытались, конечно, не позволить врагам проморозить водную преграду, на которую у нас имелись определенные надежды, но этот раунд магической схватки проиграли быстро — у врага было большое преимущество в чародеях. Да и в численности в целом…

Однако дальше, за рекой, их ждали редуты, линии земляных и каменных укреплений, магические ловушки, относительно невысокие стены-валы — с одной стороны вал с пологим спуском, позволяющий обороняющимся без особого труда взбираться наверх и передвигаться вдоль укреплений, с другой — отвесная стена без единой трещинки и выступа. Маги, присоединившись после устроенной мной тропке к работе над укреплениями, быстро вывели их на совершенно иной уровень…

Периодически попадались настоящие мини-крепости — высокие редуты, где находилась артиллерия и те из боевых магов четвертого и пятого рангов, чьей задачей было её прикрывать. Мы прибыли лишь к середине вторых суток штурма врагами наших позиций, и сделали это весьма вовремя — из-за безоговорочного превосходства врага в воздушных силах начала всё отчетливее возникать угроза отступления, дабы избежать полного разгрома. Но мы прибыли, как раз полчаса назад, и с ходу вмешались в происходящее.

«Сова», один из наших фрегатов, развернулся на сто восемьдесят градусов и, стремительно снижаясь, на полной скорости устремился к нам. Навалившаяся на него стая некрохимер попыталась этому воспрепятствовать, но судно смогло прорваться, буквально смяв рискнувших встать у него на пути тварей. Орудия судна вразнобой дали залп, к ним присоединились присутствующие на борту маги и священники — и «Сова» вырвалась из начавшего смыкаться окружения. Едва фрегат пролетел под нами, Щербинин рявкнул:

— Правый борт, взять упреждение в две сотни метров над «Совой»! Залп через пятнадцать секунд! Отсчет пошел!

Перед нами висела магическая иллюзия, в центре которой находился «Змей». Вокруг же были показано всё наше окружение на десяток километров, изрядно облегчая капитану процесс командования и своевременного реагирования на окружающую обстановку. Впрочем, я на неё не смотрел — стоя на мостике, я глядел на сражение своими глазами. Благо конструкция позволяла…

Залп орудий «Змея» изрядно проредил врага, пытающегося навалиться на отступающую «Сову». При этом у нас самих хватало проблем — помимо некровиверн в воздухе находились и спауты, и какие-то обтянутые тонкой фиолетовой кожей уроды, напоминающие собой лысых летучих мышей — только с куда более тощим тельцем и четырьмя длинными конечностями помимо крыльев. А ещё здесь были всевозможные летающие твари совсем диковинного вида — полагаю, что-то вроде производственного брака и работы начинающих, неопытных некромантов. Птицеподобные, в основе своей, летающие больше за счет кожистых крыльев и крайне лёгкого веса, а не магии, как это делали те же спауты и некровиверны, поодиночке они представляли собой опасность разве что для неудачливого пехотинца регулярных войск, не прошедшего усиления алхимией — и то лишь в том случае, если сумеют до него добраться… Однако их было очень, очень много — куда больше, чем полноценных, классических порождений Магии Смерти.

Были здесь и костяной дракон, окруженный стаей горгулий голов в семьдесят-восемьдесят.