— Вы намекаете, что мой брат трус?! — гневно прищурился Засульский. — Он потерял руку, сражаясь за Империю! И он, в отличии от некоторых, семь лет служит в Страже! И за все семь всплесков ничего подобного не случалось ни разу, так что я ему верю!

— А чего именно не случалось — он не терял руку или не приезжал домой? — насмешливо уточнил Селезнев.

— Как вы смеете!

— Отставить! — гаркнул третий наш попутчик, капитан Доронин. — Вы тут ещё дуэль нам устройте, прямо по пути в зону боевых действий на военном корабле! Как дети малые, ей-богу!

В этой четвёрке я был самым младшим по возрасту. Селезнёв и Засульский были молодыми людьми лет двадцати семи-восьми, Адептами, Доронин же — мужчиной ближе к сорока, опытным военным. И да, мы все направлялись служить в один полк и даже в одну роту на замену погибшим и неспособным продолжать службу по причине ранений чародеям. Собственно, капитан был командиром нашей роты, магом Мастером. Хотя одарённые его ступени, как правило, командовали не ротами, а батальонами. Если речь не шла об учебных полках, конечно.

Мы летели уже третий день, и эта ссора была уже четвертой между этой парочкой. К сожалению, оба любили потрепаться и не выносили долгое молчание, и к ещё большему моему сожалению изрядно друг друга недолюбливали. Что и приводило к их постоянным ссорам, прекращать которые приходилось Доронину. И надо сказать, я не удивлюсь, если под конец нашего путешествия капитан лично надаёт затрещин этой парочке — вон, у бравого вояки уже глаз начинает подёргиваться.

— Но капитан, он оскорбил честь моего брата! — возмутился Засульский.

— Всего лишь пошутил, — пожал плечами тот.

— За подобные шутки, господин Селезнев, в более благополучные времена несложно и вызов на дуэль схлопотать, — уставился на него Доронин. — Раны, полученные офицером во время защиты отечества — не повод для насмешек. Прошу учесть, что там, куда вы направляетесь, за подобные высказывания вас могут привлечь к ответственности. Надеюсь, впредь вы от подобного воздержитесь. Мы друг друга поняли?

Мне даже захотелось, что бы он ответил что вроде нет, не поняли. Дорога была скучна, а постоянные словесные баталии парочки Адептов мне наскучили, хоть и были довольно информативны. Было бы, наверное, весело взглянуть, как этого молодого и избалованного жизнью в безопасной части страны вздрючил бы капитан — а Доронин явно это мог. Всё же он был настоящим воякой, не первое десятилетие тянущим армейскую лямку.

— Поняли, господин капитан, — опустил глаза он.

Жаль, конечно, но хотя бы инстинкт самосохранения у парня на месте. Во всяком случае сгустившиеся над задницей тучи начальственного гнева ощутить и понять всю их пагубность для себя он сумел.

— Теперь вы, господин Засульский, — перевёл он взгляд на довольно ухмыляющегося парня. — Ваш брат — настоящий офицер и дворянин, с этим никто не спорит, и он имеет право на определённые выводы на основе полученного опыта. Однако распространять панические, а то и пораженческие настроения среди сослуживцев тоже не следует. Насколько мне известно, командование Стражи ещё не делало никаких официальных выводов на счет упомянутой вами информации, и всё это пока лишь слухи. Так что извольте сменить тему для разговоров. Вам всё ясно?

— Так точно, господин капитан, — скис парень.

На некоторое время воцарилась тишина. Засульский достал книжку — какой-то детектив, судя по всему бульварное чтиво — Селезнев развернул уже, наверное, трижды перечитанный им Имперский Вестник, одну из самых популярных газет Империи, Доронин же задумчиво уставился в иллюминатор.