— Есть у меня идея, — протянул я. — Только она довольно авантюрная и что бы её реализовать, нам всем придется изрядно рискнуть шкурами. Готовы выслушать?

— Не томи, парень, — буркнул Приходько. — Говори, и я решу, стоит ли твоя затея того, что бы хотя бы почесаться ради неё.

— Как вы могли бы заметить, место у нас удачное в том числе потому, что тут имеется магический источник, — начал я. — Паршивенький, само собой, ничего особого из себя не представляющий — но хоть какой-то…

Глава 9

Утро тринадцатого дня с момента осады Кондратьевска добрым назвать было сложно. Особенно для тех, кто шел в первых рядах штурмовых батальонов, бросаемых в бой первыми, и как правило состоящими из штрафников. Разбойники, грабители, воры, убийцы — все те, кому светила смертная казнь, но кто согласился рискнуть жизнью на благо отечества в обмен на помилование — в том случае, разумеется, если переживет полгода в рядах фактических смертников.

Офицерами в таких батальонах служили проштрафившиеся маги. Неважно, дворянин, бывший крестьянин, что отучился в магическом училище и затем натворил дел или знатная особа, замаравшаяся в неприглядных делишках и имевшая глупость попасться на горячем — Империя всегда находилась в состоянии перманентной войны и нуждалась в пушечном мясе. Собственно, Империя на то и Империя, что постоянно расширялась — но постоянной, неизменной актуальностью в этом вопросе обладала Сибирь.

Под командованием Алексея Алексеевича, некогда Воронцова, а ныне безфамильного Мастера в чине капитана, ныне был батальон. Не учебный, на тысячу с лишним бойцов, а обычный войсковой — рота из сотни солдат и пятнадцати магов, включая ротного и его зама, батальон же, соответственно, из четырёхсот бойцов и шестидесяти двух чародеев, включая его самого и его зама. Тоже, если подумать, весьма грозная в бою сила — особенно учитывая, что контингент тут подбирался весьма лихой — каждый из тех, кто попал сюда, так или иначе обладал каким-никаким боевым опытом.

— Третья рота — назад! — распорядился Алексей Алексеевич. — Четвёртая, сменить их!

Шесть батальонов широким полукольцом давили на массово атакующих тварей, медленно, но верно перемалывая их натиск. Воевать правильным строем в Сибирских лесах было сложно, но города, особенно крупные, строились так, что бы вокруг было как можно больше свободного пространства. Даже если его приходилось создавать своими силами, выжигая лес и осушая болота — человеку требовался простор, что бы иметь возможность заранее засечь атаку чудовищ.

Вот и сейчас они медленно, но верно давили один из флангов противника. Расчищали путь для решающего удара других, более благонадёжных частей, что пойдут вперёд, когда штрафники оттянут на себя сколько возможно вражеских сил и истощат их чародеев. Нельзя сказать, что их совсем уж бросили на убой — с небес, поддерживая пехоту, били три эсминца и один крейсер, а лёгкая полевая артиллерия, не скупясь на зачарованные снаряды, отстреливала по мере сил выделяющихся своей силой монстров. Но даже так — потери были чудовищными.

— Милый, что будем делать дальше? — в голосе Бестужевой чувствовалось искреннее беспокойство. — Если так пойдёт, нас тут всех положат раньше, чем основные силы вступят в бой!

— Что тут уже поделаешь… Господа офицеры, — повернулся он к ударному кулаку, составленному из бойцов и магов первой роты батальона.