Но я сжигал свою душу в последней, отчаянной атаке. Я десятилетиями готовил эти земли, опутывая их паутиной собственных чар, стремясь в час нужды их защитить от любого врага… И вот грянул Час Чести моей, а я оказался бессилен. Враги были правы — меня бросили без подмоги, оставили умирать одного. Почти одного — но мирное население местных земель не считалось. То были не воины, а гражданские…

Семь разноцветных молний, семь воплощений моего могущества рвали на части саму ткань мироздания, не говоря уже о вражеских чарах — Закон Света был бессилен против Семицветного Шторма, что порождал каждый взмах моих крыльев. Настоящие озёра электричества, по ниточке от каждого из которых тянулось к моим крыльям, давали чудовищную мощь, а бурлящий ураган моей мощи сминал, ломал Сверхчары Бернарда. Всё же я — один из сильнейших Великих на планете, а он — один из слабейших. И пусть формально, для непосвященных, мы оба были на одном уровне, но для знающих людей было очевидно, кто сильнее.

И тем страннее могло бы показаться для понимающих истинное положение дел магов то, что он рванул в самостоятельную атаку на меня. Всем известно — загнанный в угол зверь кусается беспощадно, а я был тем ещё зверем. И я не верил, что враги не учли вариант того, что я могу пойти на жертву своей Силы Души ради последнего аккорда на этом свете… Ведь история о том, что народ фей задолжал мне огромную услугу, секретом не была. Господи, да об этом даже сказки среди крестьян ходили… Услугу-то я им оказал ещё до своего становления Великим. Чуть больше двухсот лет назад, в общем.

Закон Света был могуч. Очень, очень могуч — мой враг не поскупился на силу. Однако я быстро и неуклонно приближался к нему, и смерть уже была близка…

Но тут, наконец, ударил второй Великий Маг, что до этого ждал своего часа. Готлиб был хорош, действительно хорош — его чары вырвались не раньше и не позже, чем нужно. Огромный, сотканный из чистого пламени змей, что имел в диаметре более двухсот метров, а в длину измерялся многими километрами, рванул от земли.

Огромная тварь, сотканная из чистейшего белого пламени, была максимально детально изображена. Голова, чешуйчатое тело, капюшон как у кобры… Воистину Сверхчары — такими можно было и с целой армией тягаться, как я уже сегодня делал. И вся эта сила была направлена лишь на одно — прикончить меня, стереть с лица реальности, испепелить и не оставить следов…

— Не проймёшь! — взревел я, растрачивая последние силы.

Душа, жизненная энергия, остатки самых дорогих артефактов, контракты со всеми Владыками Магических Планов — в ход шло всё, что я мог использовать. И моя брала — шторм семицветных молний крушил, ломали и искажал саму реальность, ломая Сверхчары оппонентов. Я выкладывался весь, как есть, и было очевидно — как минимум одного я точно заберу с собой, а второго оставлю израненным, недееспособным на ближайшие годы куском мяса.

Я знал и ожидал, что их будет много. Нелепая попытка показать мне, что из Великих здесь лишь один, не имела шансов на успех, так что я рассчитал свои силы, возможности и шансы. И сейчас моих сил должно было хватить на то, что бы убить одного Великого и отправить на инвалидную койку лет на пять-десять другого — уже недурной размен, особенно если учесть нанесённые мной потери элитным армейским подразделениям.

Но тут надо мной, зависшим в воздухе и направляющим свой Семицветный Шторм на обоих противников, образовалось облако чернильного мрака.