— Сергей Юрьевич, я весьма ценю ваше мнение, но попрошу не вмешиваться в дела Рода Воронцовых, — с нотками раздражения ответил тот. — Мы сами разберемся, что нам делать и где делать.

Лицо генерала мигом покинула вежливая улыбка.

— Ты, Олег, говори да не заговаривайся, — уже совершенно иным тоном заговорил он. — Мы не на твоем заднем дворе, а в доме генерал-губернатора Александровской губернии, Павла Александровича Романова. Я закрыл глаза на то, что Инна позволила себе небольшую шалость, но вы решили перейти вообще все рамки приличий и этикета. И даже то, что супруга Павла Александровича ваша родственница, вас не оправдывает… Но действительно — кто я такой, что бы указывать самим Воронцовым? Думаю, здесь итак найдется, кому вас в чувства привести.

Это было сильно. Я даже мысленно поаплодировал генералу — публичная пощечина вышла просто филигранной. И, что самое главное — весьма отрезвляющей, ибо не понять тонкий намёк на толстые обстоятельства в виде хозяина дома было невозможно. Судя по кислому выражению лица Олега Воронцова, ещё минуту назад напыщенный чародей предупреждению внял.

Не обращая больше никакого внимания на Воронцовых, Сергей Юрьевич бросил короткий взгляд на Рысакова и, оценив его состояние, присел на корточки и приложил ладонь ко лбу парня. Меж пальцев чародея замелькали нежно-салатовые язычки пламени, быстро втягиваясь в лоб многострадального старшего лейтенанта, очищая и успокаивая взбаламученную ауру. Не знал, что он владеет магией исцеления, кстати…

— Всё, — выдохнул генерал, вставая. — Поспит пару-тройку часиков и окончательно придет в себя. С кем он сюда приехал, кстати? Не мне же его домой провожать.

— Спасибо, Сергей Юрьевич, — поблагодарил я его, пожимая крепкую руку. — Ловко вы их в грязь макнули, весьма ловко. Я ваш должник.

— Пустяки, — отмахнулся он зашагал к ближайшему столу с закусками.

Лаврентия уже уносили слуги, так что за него можно не переживать… Пока что. А вот завтра ему лучше первым же рейсом на чем угодно убраться из города и не возвращаться в ближайшие три-четыре года. Почему-то я твёрдо уверен, что парочка Воронцовых решит отыграться за полученную прилюдно выволочку именно на нём… И тот факт, что как раз Рысаков-то в произошедшем точно не виноват и вообще сторона, пострадавшая больше всех, их волновать не будет.

— Знаешь, Аристарх, я почему-то был уверен, что если сегодня и суждено случиться какому-нибудь скандалу, то окажешься в самом его эпицентре, — с легким укором продолжил он. — Это прямо мистика какая-то — стоит вокруг тебя оказаться больше хотя бы трём аристократам, обязательно что-нибудь эдакое приключиться. И ведь ладно бы ссорился с равными себе — нет, это обязательно должен быть кто-то выше тебя положением, званием или рангом магии. А то и все три пункта разом. И ведь всё как с гуся вода, всюду выплываешь.

— Так я не нарочно, Сергей Юрьевич, — пожал я плечами, подхватывая бутерброд с икрой. — Они, неприятности эти, сами меня находят.

— Сами находят, — передразнил генерал. — А думать головой до того, как что-то говорить или делать, не пробовал? Ты же не дурак, совсем не дурак, но головой пользоваться явно не любишь. Чего ты вылез за этого старлея заступаться, спрашивается? Кто он тебе, сват, брат, боевой товарищ?

— Мы были в одной учебной роте Имперской Стражи, — не стал врать я. — Жаль стало парня — эта стерва же прилюдно унижала! И ладно бы просто посмеялась и всё. Но ведь она дурню на мозги давила, что бы он к ней публично целоваться полез! После такого парня просто прикончил бы её муж, причем был бы в своем праве.