Я покосился на Авдотью и чуть поморщился — ну да, естественно, та ничего не видела и не слышала. Молодая женщина просто выключилась и тихо сползла по стенке, впав даже не в сон, а скорее в кому. Напрягшись, я ощутил, каким плотным комом её опутали заклятия неизвестного мне чародея — моя проводница мало того, что спала, так чары ещё и блокировали звук, и он не доходил до неё. В общем, после нашего разговора Авдотью можно было хоть наизнанку выворачивать и перерыть её память вдоль и поперёк — та действительно ничего не видела и не слышала, даже в бессознательном состоянии. Предусмотрительно…

— Ну, раз уж я вам известен, мне бы хотелось узнать, с кем я имею честь разговаривать, — поинтересовался я. — Прошу меня извинить, но что-то самочувствие сегодня ни к чёрту…

И, не дожидаясь ответа, подошёл к кровати и устало плюхнулся на неё. Как ни странно, разговор происходил в той же палате, где я впервые познакомился с майором Старовойтом. Пытаться казаться бодрым и полным сил не было никакого смысла. Заёмная бодрость и мана почти покинули меня, и я был на грани того, что бы потерять сознание. Чего не могли не замечать опытный целитель и аж целый Архимаг.

— Имя моё я вам уже назвал, — улыбнулся мой собеседник, ничуть не обратив внимания на моё поведение. — Моё положение в обществе же… Скажем так, я слишком непубличная персона. И род своей деятельности предпочту не называть.

Ну-ну… Ладно, в любом случае нет смысла сейчас об этом думать. Не втирает что он из рода Валге — и уже хлеб.

Таиться смысла особого не было, и потому я рассказал, как попал в плен, как меня пытал младший Игнатьев и как я бежал. Рассказ, конечно, вышел сильно отредактированным, но основные события я не утаивал — слишком просто проверить информацию, что бы лгать. Так что о двух с лишним десятках убитых мною слуг Игнатьевых, взятии в плен Авдотьи и прочем я рассказал. Не говорил лишь о некоторых подробностях — например, как именно вчерашний ученик мог иметь достаточно сил для подобных номеров.

— Что ж, вы явно поведали мне не всё, молодой человек, — чуть прищурился мой собеседник. — Хотелось бы чуть больше подробностей о том, как полумёртвый Адепт, едва сбежав после пыток, сумел одолеть погони и столь быстро добраться сюда через чащу пусть и пригородных, но лесов, в которых монстры не редкость.

— Вам принципиально важны эти подробности? — вскинул я брови. — Это мои личные секреты, и раскрывать их я не намерен никому. Да, вы можете попытаться выбить из меня эти сведения, но я предпочту умереть, а не выдать свои тайны. Это наследие моего отца, и я не поделился им даже с моим Родом…

— Ах, оставьте эти рассказы о знаниях отца, — хмыкнул Архимаг. — Я был лично знаком с этим выдающимся чародеем. Он действительно был новатором во многом, и магом был без сомнения могучим, но его основной стихией была вода. Нет, он и в других был весьма хорош, но именно молнии никогда не были его излюбленным оружием. Да и скажем прямо — ваши подходы к использованию боевой магии совершенно отличаются от его. И это не говоря уже о том, что по дневникам, без личного руководства наставников, такому не обучиться… А заниматься подобным у Николая просто не было времени — он погиб раньше, чем в вас открылся дар. Но если так хотите сохранить свои маленькие секреты — пусть будет так.

Ну, надо признать, что легенда об отцовских знаниях была шита белыми нитками, и учитывая мою активность долго бы она в любом случае не протянула. А этот тип ещё и с отцом был вдобавок знаком…

— Тогда чего же вы хотите от скромного курсанта? — спросил я.