Конечно был. Дурню прямо указал на дверь их комбат, но что бы не делать из произошедшего слишком уж большого скандала, парню позволили уйти по собственному желанию. И Род Игнатьевых, вернее их юристы, сейчас готовились ломать копья в судебных баталиях — военная жандармерия уже взялась за дело. Схватить и на месте покарать по законам военного времени парня не могли в силу того, что его старшие родичи и их гвардия сейчас делала общее дело, сражаясь с монстрами, но разбирательство будет, и лёгким испугом засранец точно не отделается. Хотя бы потому, что ждать его окончания я точно не собираюсь. Сам найду возможность прибить сучонка.

— Рапорт я подал, — ответил я. — И военная жандармерия взялась за дело… А пока — ребят, пойду отдохну, ладно?

В своей комнате я начал тщательно перебирать имеющиеся артефакты и зелья. После того, как я отдал Авдотье обещанные пять тысяч — слово я своё держу всегда — у меня на руках осталось около одиннадцати тысяч, и я попросил нашего командира взвода об услуге — прикупить зачарованных пуль и некоторые зелья, плюс кое-что из защитных артефактов.

Тот согласился, при чем бесплатно — они-то, в отличии от нас, имели возможность по вечерам возвращаться в город, чем и пользовались. Так что сейчас на моём плече красовался довольно массивный наплечник, способный в случае нужды как отразить удар вражеского клинка или пули, так и использовать исцеляющие чары — далеко не лучшего качества, но тоже что-то. За пять тысяч лучше не купить — а будь дело не здесь, где всё нужно сырье добывается и находится немало артефакторов, а в центральных регионах странах, цена была бы втрое выше.

Три зелья исцеления, довольно хорошего качества, засапожный нож с чарами воздуха и ядом на лезвии — вот и всё, что я сумел купить на эти деньги. А их хватило бы, что бы снарядить как минимум одного бойца в достойную экипировку — будь речь об обычном смертном. Полулаты, шлем-бургиньон, приличного качества топор (или булава, против чудовищ такое оружие в руках не мага актуальнее), и прочее… Но скупиться не стоило, ведь от этого зависит моя жизнь.

Выйдя из комнаты я, под удивлёнными взглядами остальных, постучал к Хельге. Пора бы действовать…

Интерлюдия

— Я хочу знать, почему прямой приказ госпожи не выполнен, Алексей Алексеевич, — заявила Тридцатая.

Разговор происходил в кабинете капитана роты, и присутствовали при нем лишь Бестужева, Воронцов и личная телохранительница Хельги. Причем последняя явно была сильно не в духе и даже не пыталась этого скрыть.

— Потому, что капризы госпожа Валге я вовсе не обязан выполнять, ставя под угрозу всё дело, — резко ответил ей капитан. — Да, мне велено по мере сил и возможностей оказывать ей содействие, и памятуя о том, что парень прикрыл нашу промашку с предыдущим нападением, я отправился к поместью Игнатовых. Скажу больше — парень мне даже симпатичен, он отличный курсант и из него выйдет прекрасный офицер… Однако всё это абсолютно не стоило риска того, вся операция окажется под угрозой. Спешу напомнить — тебе и самой было бы под силу вытащить его, да что там вытащить — могла бы помочь прямо во время нападения и не доводить до всего этого. Что же ты тогда не вмешалась?

Несмотря на очевидную разницу в силе, капитан не испытывал перед своей собеседницей ни малейшего пиетета.