— Я могу понять, что вчерашние простолюдины, едва закончившие магические училища и наслышавшиеся в своих губерниях сказок об ужасах Фронтира, могли провалиться. Но вы, потомственные дворяне, не первое поколение живущие здесь, ваши Рода имеют собственные гвардии, вас учили и растили здесь, в Александровске! От вас я, признаться, ожидал, что вы, как и подобает людям благородного происхождения, возьмете себя в руки и не допустите беспорядка. А что вы?

— Мы думали о том, что бы внести посильную лепту в отражении атаки врагов, — угрюмо ответил за всех Рысаков.

— У тебя даже сейчас едва-едва восстановилась четверть твоего резерва, курсант, — остановившись напротив него, заявил Воронцов. — И ты — лишь Ученик. Как, собственно, и твои товарищи. Даже если бы вы впятером, бодрые и полные сил, прибыли туда, где идёт бой — как много бы вы, по вашему сделали?

— Своевременная помощь могла бы… — начал было Рысаков, но был оборван.

— В нашем учебном полку четыре батальона. В каждом батальоне — четыре роты. Итого — шестнадцать командиров рот и четыре комбата. Плюс к этому — штабные офицеры, числом пятнадцать. Ротами и батальонами здесь командуют Мастера, командир полка — Младший магистр, плюс в штабе три Мастера и двенадцать Адептов. Скажи мне на милость, юноша — чем бы пятеро Учеников могли нам помочь, случись там достаточно серьёзный противник, что мы такими силами до сих пор его не устранили?

Вопрос был явно риторический. Один самый слабый и плохо обученный Мастер стоил нескольких десятков элитных Учеников. А если брать средние значения — сотни Учеников на одного Мастера бы не хватило. Даже Адепт оценивается в десяток Учеников, что уж тут…

— Но что бы изменило присутствие неодарённых там, где не справляемся мы? — решился на вопрос Карапетян.

— То, что один единственный солдат, нормально обученный — а они уже куда лучше обучены, чем вы — делает от пятнадцати до двадцати выстрелов в минуту, — ответил капитан Воронцов. — Возьмём минимальную планку — пятнадцать. А теперь умножьте эту цифру на двести пятьдесят. Сколько получилось?

— Три тысячи двести пятьдесят, — угрюмо ответил армянский дворянин.

— Так вот зарубите себе на носу — три тысячи двести пятьдесят выстрелов в минуту, сделанные умелыми стрелками из специальных ружей с зачарованными патронами — это на порядке более грозная сила, чем двадцать пять одарённых ранга Ученик, — сухо припечатал капитан. — В нашей армии, а особенно в Имперской Страже, не просто так придумано деление на десяток неодарённых с одним Учеником во главе. Это — основа, фундамент, на котором стоят сухопутные силы Империи. Дело Ученика, по большому счету, это обеспечение магической поддержки своего отделения, что бы те могли вести огонь по противнику. В случае рукопашной схватки всё меняется — уже они защищают вас, позволяя наносить удары… Но в любом случае — слаженная, хорошо взаимодействующая связка из отделения пехотинцев во главе с Учеником имеет вовсе не призрачные шансы взять верх над Адептом. И вы должны уже выкинуть из головы глупые мысли о том, что имеете право самим решать, что вам делать и как быть… Армия — это прежде всего дисциплина и умение исполнять приказы и инструкции, которые писались кровью воинов прошлого, что платили за ошибки своими жизнями, позволяя нам извлечь из них урок. Всё понятно?

А Алексей Алексеевич определённо умел донести свою мысль так, что бы её запомнили. По лицам пятёрки, да что там — по лицам всех присутствующих я видел, что нехитрые арифметические подсчеты количества выстрелов в минуту произвели на них впечатление. Ещё бы — даже я впечатлился! В той моей жизни к моменту, когда огнестрельное оружие достигло подобной скорострельности, я уже был в той лиге, где это не играло никакой роли.