Я закружил вокруг своего противника, стремясь запутать его пусть слабыми, но многочисленными атаками. Не давая предугадать свою траекторию движения я двигался рваными, изломанными зигзагами и понимал — так мне не победить. Всё ближе и ближе ко мне подбирались его выпады, всё сложнее было уворачиваться от стремительно прорастающих отовсюду лиан, норовящих сомкнуться вокруг моих ног — враг целенаправленно ограничивал доступную для моих перемещений территорию.

Невольно я немного зауважал этого человека. Да, у него не было действительно достойных познаниях в боевой магии своего ранга, но их ему неплохо заменяли какое-то прямо звериное чутье и отличный способности к анализу. Мы всё быстрее и быстрее разыгрывали нашу шахматную партию тактических ходов, стремительно приближаясь к кульминации, и в какой-то момент я понял — медлить больше нельзя. Мне просто некуда больше уворачиваться и отступать, и противник уже уверен в победе — вот, как рожа ощерилась в злобной ухмылке. Думает всё, поймал…

Полсотни каменных копий по два-три метра в длину разом закружили вокруг нас, готовясь обрушиться на меня смертельным дождём — но и я наконец завершил приготовления.

В прошлый раз, когда я использовал на дуэли с Орловым технику Удара Грома и Молнии, у меня было достаточно времени, что бы заранее к ней подготовиться — пока суд да дело, пока дошло до дуэли… В этот раз я вступил в бой без нескольких минут спокойствия на подготовку атаки, и потому пришлось делать это прямо в бою, через боль и травмы, в форсированном режиме.

Вспыхнули яростным ультрамарином мои глаза, а сам я покрылся сплошным покровом молний. Мир замедлился и стал невероятно чётким и ярким — на эти несколько мгновений я сверхчеловек, я сверхновая, я сам гром и сама молния!!!

Дождь из каменных копий летел прямо на меня, но я мчался вперёд, не заботясь о защите. Зачем? Ведь от части я просто увернусь, другие просто не успеют достичь меня, ну а третьи… Что ж, третьи ранят меня, но мне уже плевать. Это не дуэли с напыщенными молодыми аристо — это битва за жизнь, и победит в ней тот, чья ставка окажется выше.

И мой визави мог победить. В последний миг, своим нечеловеческим чутьем ощутив, что защита не поможет, он кинул все силы в попытку замедлить меня лозами и камнями, что бы его каменные гостинцы успели меня прикончить — но зелёные порождения магии дерева сгорали, едва соприкоснувшись с окутавшими меня молниями, а с каменными преградами он опоздал.

Мой клинок пробил его лоб прямо по центру — рисковать я не собирался, и намерен был закончить дело одним ударом. Удар грома сокрушил всё вокруг нас, включая большую часть летящих ко мне каменных копий, и обратил в фарш голову врага. Всё остальной обратилось невесомым прахом — не зря же меня называли Пеплом, верно?

Однако порадоваться я не успел. Изо рта толчком вырвалась кровь, и я опустил взгляд вниз, на торчащий из груди осколок одного из копий.

— Сумел-таки достать, уродец, — сплюнул я кровь.

А затем весь мир завертелся перед глазами и померк, проваливаясь куда-то вниз…

Глава 17

Поле боя пылало. Тысячи тысяч молний, бивших с небесного свода, истребили десятки тысяч вражеских солдат и офицеров, в числе которых было не меньше полутора тысяч вражеских магов, сотни единиц артиллерии, безвозвратно уничтоженных мною, два десятка воздушных крейсеров, четыре броненосца и флагманский линкор, медленно кренящийся на правый борт и заваливающийся вниз — я думал, два вражеских Великих Мага засели именно там, и направил основную мощь своей атаки именно на него. К сожалению, я просчитался — но даже так результат вышел отменный. Одна из четырёх воздушных эскадр немецкого воздушного флота практически перестала существовать — а это дорогого стоило.

Но даже несмотря на все вражеские потери и на поле боя, обратившееся в филиал ада, я проиграл.