Петров был мертв и вообще, от некогда крепкого мужика, сейчас остались лишь кости и тёмно-серая, потрескавшаяся кожа.

— Ты девятый? — спросил, входя в бокс Носов.

— Так точно! — машинально ответил я.

— Молодец, девятка! — радостно сказал Нос, рассматривая то, что осталось от его друга Сергея Петрова.

Предатель, бывший еще недавно начальником Службы Безопасности компании «Петров Компани», достал свой телефон, который взял вопреки требованиям элементарной логики.

— Алло, Катюша! — Носов улыбался всеми своими идеальными зубами. — Крепись, вдова, Сереги больше с нами нет!

Носов отключил телефон, оглянулся.

— Внимание! РЛС фиксирует приближение неопознанного БПЛА! — закричал в гарнитуру командир.

Паники не было — это всего-то работа и даже не важно, что ударный беспилотник обошел ту не сильно-то и мощную систему ПВО, которая была в наличии у СБ Петрова. Нет, один летающий «мопед» был сбит на подлете, но это было только отвлечением, когда с другой стороны заходил на атаку более совершенный аппарат.

Больше команд не было, не успел командир сориентироваться, да и бессмысленно все было. Ракета, выпущенная с ударного беспилотника, летела, и я практически ощущал, как истекают последние секунды моей жизни.

Я не знаю почему, но взял за руку Петрова, на которой все еще был какой-то датчик, что не успели снять.

*………*………*

Ничто [отсылка к книге «Самодержец» из цикла «Внук Петра» автора Дениса Старого]

Я видел… Сергея Викторовича Петрова. Он стоял вдали от меня, в метрах… я не мог определить расстояние, тут вообще не было таких понятий: ни времени, ни пространства, расстояния и массы. Это было ничто.

Сергей Викторович смотрел на какую-то девочку, совсем маленькую, было не понять, что это вообще девочка. Я это просто знал и все.

— Ты ее убил. Эта девочка умерла во время штурма Константинополя, когда солдат Игнат Платов оставил ее одну, спеша исполнить твой приказ, — говорил голос, который, казалось был везде.

— Но я не чувствую скорби, боли, сожаления! — отвечал Сергей Викторович.

И тут я почувствовал присутствие множества, миллионов людей.

— Значит ты сделал многим больше добра и благодаря тебе много душ нашли себе новые телесные оболочки. Ты сделал все правильно! — сказал голос.

И это видение испарилось, осталось то самое «ничто».

Глава 1

Москва

17 мая 1606 года 3:10.

— Что смурной такой, Михаил Игнатьевич, али передумал? — вкрадчиво спросил Василий Иванович Шуйский.

— Как же передумать-то, Василий Иванович, коли руки уже по локотки в крамольной саже? — отвечал Михаил Игнатьевич Татищев.

— А ты ж где увидал крамолу? В том, что воренок на троне? Али в том, что венчался он без благословления церкви на блудливой схизматке? В том, что телятиной тебя кормил? А ты ел. Ел, да нахваливал, — взбеленился Андрей Васильевич Голицын.

— А не ты ли, Андрей Васильевич сам ратовал за то, кабы сей воренок царем стал? Да и понять то нужно, воренок он, али сын Иоанна Васильевича. Уж больно не схож повадками с черноризцем, какого не возьми. Это я с Грузии приехал, кабы царю Годунову доклад учинить о делах грузинских, а вы уже и поставили Димитрия, чему мне подивиться пришлось, да принять, как должное, — отвечал на выпад Голицына Михаил Игнатьевич.

— Буде, бояре! — прикрикнул на своих подельников Василий Шуйский.