Победно улыбаюсь и даже на некоторое время забываю о своем приговоре. Ведь передо мной появился не кто иной, как сам Вельзевулон Петрович, высший демон и руководитель всего Управления!

– Что вы тут делаете, мальцы? – грозно спрашивает треугольный рот. Между острыми рогами то и дело пробегают молнии. – Кто посмел казнить потенциального преступника без разрешения законного командования и Мэра Дамнтудеса? Разве вы не знаете, что казнь должна быть санкционирована кем-либо из Двойного Отдела?

– Исполнение приговора производится по приказу старшего преподавателя фехтования, досточтимого Дрыхла Постовича Помойникова, – смутившись, отвечает хват-подполковник из-под ладони, которую положил себе на макушку. Следом за ним отдают честь и все кадеты.

– Старый недобрый Дрыхл сегодня арестован, – с видимым удовлетворением произносит Чердеговский. – Недавно какой-то неизвестный разграбил один бордель. В руинах нашли документы, утверждающие, будто Помойников является хозяином "Ветки вишни, суки черешни". Как известно, должностное лицо не имеет права владеть частной собственностью, которая приносит доход более чем десять тысяч валлов в год.

Отличное известие! Значит, повесить меня они не имеют права. Да я готов немедленно расцеловать Вельзевулона. Пусть только мне развяжут руки и горло освободят от петли.

– Так что ваш паскудный Дрыхл – самый обыкновенный преступник.

– Освободите его, – печальный полустон мышоборотня звучит для меня как райская музыка. – И поместите под стражу до официального разрешения от смертоборотня Дамнтудеса.

А вот последняя фраза меня не слишком радует. Скорее – наоборот, я погружаюсь в глубокую самосозерцательную депрессию. Жизнь – дерьмо, а все мы мухи. Хочешь не хочешь, а жрать приходится – призвание у нас такое.

– Не спеши, сынок, – с этими словами хват-генерал достает из нагрудного кармана громадную сигару. Неспешно прикуривает от молнии с рогов, выдыхает сизые туманы дыма.

– Дозвольте обратиться, глубокоуважаемый? – просит Верть дежурной фразой.

– Ну? – дым клубится над головой демона, ореолом кружится у макушки и висков. – Обратиться дозволяю.

– Перед вами опасный преступник, признанный государственным…

– А к тому же он еще и герой Валибура, – продолжает Вельзевулон вместо хват-подполковника. – Потому никто, кроме Трибунала Девятнадцати Демонов не имеет права судить этого оборотня.

Ощущаю, что сейчас завалюсь в счастливый обморок. Когда еще услышишь столько приятных новостей?

– Но…

– Еще одно возражение, – грозно говорит Чердеговский, – и можешь забыть о службе в Мэрии, малыш.

"Малыш" благоразумно затыкается и внимает словам хват-генерала.

– Кто обвиняет Зубарева? – интересуется Вельзевулон Петрович.

– Сиятельная госпожа Измаэлитантолинатл… – неуверенно отвечает мышоборотень.

– Вот как? – шесть зрачков пытливо рассматривают внезапно поникшую суккубу. – И что она говорит?

– Что бывший хват-майор убил ее мужа, – хват-подполковнику приходится еще раз зачитывать свидетельства Измаэли. – Вот.

– Полагаю, ни для кого не будет секретом, что именно вдова Гарр официально считается владелицей развлекательного пансионата "Ветки вишни, суки черешни". – Чердеговский сегодня на высоте. Ему уже давненько не приходилось выходить на люди. Не могу поверить, что он прибыл на Курсы лично – только чтобы спасти своего глупого подчиненного.