01:40 Первоутрия

Иштван Игнатович добрался до нотариальной конторы Бубаскаса Житнева ровно на десять минут позже, чем планировалось. "Божественная" программа приказала войти в офис Житнева ровнехонько в тот самый момент, когда жертва откроет контору. "Чтобы не привлекать лишнего внимания", – пояснило меню перед глазами. Но слесарь имел глубоко в виду распоряжения господина "бога".

Герой был настолько пьян, что казалось, будто под черепной коробкой, за полупрозрачными стенками остекленевших глаз, плещутся янтарные волны амброзиума. Сверхбольшая норма алкоголя в крови позволяла Иштвану не корчиться от боли, которой из-за опоздания угощала его программа.

Выйдя на улицу Шоколадного Суицида, слесарь остановился перед высоким пятиэтажным домом из синего кирпича. Первый этаж строения занимали офисы и конторки. Оставшуюся часть оккупировали жилые квартиры и какой-то "Геронто-Фитнесс-Клуб", если верить красочной рекламе на фронтоне. На рекламе сияло изображение старой бабки, стоящей на шпагате.

Фасад и широкий балкон второго этажа подпирали величественные скульптуры. Мускулистые колдетонные титаны поигрывали застывшими мускулами, яростно сверкали каменными глазами. Могучие плечи так крепко прижимались к стене строения, словно статуи вот-вот приподнимут дом. И понесут его куда-нибудь за горизонт, к самому Повороту Реальности на Краю Времени, или чуть ближе, в Княжество Хаоса.

Иштван чихать хотел на архитектурные изыски, а также и на Княжество Хаоса в целом. Его не интересовали какие-то мраморные лестницы, золоченые анфилады и мозаичный пол. Слесарю, по правде говоря, больше всего хотелось вернуться в родной мир. Закончить смену на родном сталелитейном комбинате, набраться дешевого пива за компанию с Женькой-сварщиком. А потом пойти, пошатываясь, к ночному ларьку, прикончить бутылку-другую "палёной" водки. И кое-чего сделать с Людкой-продавщицей. Что ему делать с Людой – Иштван не помнил. Но перед глазами вдруг отчетливо встали фигуры четырех превратившихся суккубов.

Истошно заревев, слесарь сорвал пулемет с плеча. Он остановился перед офисом жертвы и окликнул хозяина, как требовала инструкция.

– Бубаскас! – заорал хриплым басом Иштван. – Открывай двери – клиент пришел!

– Сейчас! – пискляво ответил нотариус. – Один момент.

За стеклянной витриной, с изображением чернильницы и толстого пера, появился толстенький гремлин-гром. Бубаскас мог похвастаться отличным зеленым костюмом, которому позавидует любой бизнесмен. На голове нотариуса поблескивали громадные очки в роговой оправе, маленькую головку прикрывала изумрудного цвета шляпа с широкими обвисшими полами.

Увидев на улице типа с пулеметом, Бубаскас истошно завизжал и бросился на пол. Это ему не помогло.

Иштван надавил на спусковую скобу и с остервенением принялся поливать нотариальную контору длинными очередями металлических дисков. Лопались толстые стекла, разлетались осколки синего кирпича. Одна из колдетонных скульптур потеряла обе ноги и завалилась лицом вперед, потащив за собой изрядный кусок фронтона. Магиталлические диски не щадили никого и ничего. Даже безвинное белье, висящее на балкончике второго этажа, превратилось в унылые лохмотья и раненой птицей слетело на тротуар.

Медленно осела синеватая пыль, разошелся сизый туман от расплавленных камней и выхлопов колдовского пулемета. У слесаря закончился боезапас. Оружие печально щелкнуло один раз, затем другой. Пустой затвор погулял туда-сюда и, наконец, остановился.

Иштван вздохнул, разжал дрожащие пальцы. Бесхозный пулемет зазвенел, ударившись об магасфальт. Переступив через использованное оружие, герой двинулся в полуразрушенный дом.