— Портальный свиток оставлю в этом месте, — указал на небольшую трещину в скале. — Нет гарантий, что сумею завтра тут оказаться, а убивать ты меня не станешь и вещи себе не заберёшь.

— Ты предусмотрителен, — кивнула Нона, присаживаясь на топчан. — Тогда встретимся завтра?

— Надеюсь, — кивнул ей и пожелал спокойной ночи, а потом вышел из Игры.

Глава 3

БУМЕРАНГ ИЗ ПРОШЛОГО

Глава 3. БУМЕРАНГ ИЗ ПРОШЛОГО

Я встал с кресла и потянулся, разминая мышцы. Время пролетело незаметно, мысли привёл в порядок и осталось сделать выводы, как действовать дальше. Часто прибегал к такому методу, когда за каким-то делом подспудно обдумывал сложную ситуацию. Нет, решений не принимал, зато находил ключевые моменты. В конкретном случае, атаку произвели сразу на меня и на отца Самойловой. Кому-то он помешал, но не совсем понимаю причину. Или где-то ошибся? Скорее всего нет полной информации.

— Гидкос, что нарыл? — задал вопрос своему компьютерному помощнику, позвонив тому через мессенджер на виртуальный номер, созданный для нашего общения.

— Имхак, сведения противоречивы, имеются некие намёки в хрониках и воспоминаниях очевидцев того времени. Вызывает сомнение брак твоих родителей, точнее, что он произошёл по обоюдному согласию. Мне удалось отыскать несколько документов с разными датами. Из одного следует, что на императорском балу присутствовала чета Голицыных с дочерью и своим женихом, графом Суржиным. Однако, из официальных бумаг следует, что к этому времени свадьба уже состоялась.

— И что в этом такого? — пожал я плечами. — Просто брак не афишировали, по каким-то соображениям.

— Но есть ещё несколько противоречивых свидетельств из приходно-расходных книг, — хмыкнул Гидкос. — Анастасия Ивановна Голицына, будучи благородной девицей получила хвалебные и даже восторженные отзывы за создание скульптуры оленя, занявшего первое место на выставке молодых скульпторов.

— Моя мать занималась лепкой? — удивился я.

— У благородных имеются различные хобби, — ответил Гидкос, — в этом ничего удивительного. Кстати, фотоснимок оленя в плохом качестве, но всё же передаёт грацию и красоту гордого животного. Если свести воедино все разрозненные данные, то с большой вероятностью получается, что ты рождён хоть и в браке, но отцовство графа Суржина под вопросом. Согласись, вряд ли бы выжил младенец, которому четыре месяца от зачатия, а именно такой получается срок, если Анастасия Ивановна забеременела в браке. Как тебе инфа?

— Уверен? — мрачно спросил я.

— С вероятностью семидесяти пяти процентов, — ответил Гидкос. — Что ещё настораживает — исчезли все медицинские данные супруга твоей матери. Конечно, он лишился титула, а у простолюдинов образцы тканей и крови не хранятся, как у благородных. Однако, в императорской лаборатории имеются анализы всей твоей родни по линии Голицыных.

— Ты и к ней получил доступ? — хмыкнул я.

— Сам разрешил использовать твои проги для сбора необходимых данных, — не стал лукавить мой компьютерный помощник. — История же с твоей бабкой и дедом вызывает всё больше вопросов. Кто-то впопыхах её придумывал, многое не сходится.

— Как насчёт лишения титула и всего остального имущества? Это не косвенный признак, а самый главный! — не согласился я. — За мелкие прегрешения и даже согрешения такое не делают!

— Сбор сведений ещё не завершил, их поиски сложны, — ушёл от ответа Гидкос. — Однако, анализ показывает, что вскоре кто-то попытается разыграть твою карту.