Изменить размер шрифта - +
 – Она изобразила нечто напоминающее заглавную букву "Н", у которой с перегородки свисала половина гантели. – И так далее...

– И так далее, – сказал я. – И так далее, далее, далее...

Она сдвинула свои темные брови, изогнутые как арка, так что они грозно сошлись над переносицей, но тут же раздвинула, отчего лицо ее мигом просветлело. Она подалась вперед, почти коснувшись письменного стола своей божественной грудью, и, порывшись в стопке брошюр, вытащила одну из них.

– Он просил об этом, – бормотала она. Прежде чем она раскрыла его, я успел прочесть название: «Астрономические элементы Рафаэля» – и что-то о местоположении планет и какое-то четырехзначное число, соответствующее году, когда я родился.

«Нет, в самом деле, – подумал я, – человеческое существо должно испытывать трепет в присутствии астрологов – хотя бы потому, что они говорят на неведомом большинству языке».

Сайнара нашла нужную страницу и углубилась в ее изучение. Я разглядел колонки цифр и знаков, испытав при этом чувство удовлетворения, что некоторые из «микробов» мне теперь знакомы, я даже мог бы сказать, как они называются, если бы захотел пофорсить. С некоторым смущением я заметил, что в верху страницы находились те же цифры, что и на обложке – это и в самом деле были год и месяц моего рождения. И указательный пальчик Сайнары с коралловым ноготком побежал вниз по левой колонке цифр и уткнулся в мой день рождения. Против всякой логики я ощущал, будто меня окружает множество народу, а на мне – «новое платье короля», и ничего больше. Странное, очень странное ощущение!

– Давайте взглянем, что там за час у него, – бормотала и бормотала она, – восход, Солнце в момент восхода, Луна соединяется с Юпитером в двенадцатом... Нептун, вероятно, в десятом и... О Боже, о Боже... – снова бормотание.

Она взяла еще один лист и начала производить какие-то подсчеты.

Я был зачарован ее действиями. Может быть, потому, что это бормотание имело отношение ко мне. Конечно, именно поэтому, вне всякого сомнения.

Сайнара прервала внимательное изучение цифровой абракадабры и поглядела на меня, улыбаясь своей сладостной и теплой улыбкой.

– Шелл, – сказала она с некоторым энтузиазмом, – сегодня вечером я займусь вашим гороскопом.

– Сегодня вечером?

– Да, выверю ваш гороскоп с точностью до минуты по дуге, проверю текущие движения и перемещения и так далее. Но уже сейчас могу сказать, что у вас очень славный Меркурий. И великолепные третий и девятый дома.

– Да плюс мое холостяцкое логово.

– Вы, по-видимому, не понимаете меня. Пока еще не понимаете. Но скоро поймете. Надеюсь, вы не так тупы, как кажетесь.

– Да знаю, такой ко всему безразличный тип.

– Вы абсолютный невежда в нашей области, ребенок знает больше вашего, но у вас хорошая голова, Шелл, хотя это и не бросается в глаза. Вы прекрасно знаете, что делаете и для чего делаете. В основном.

– В основном?

– Ну, большей частью... Посидите смирно, я хочу пройтись по другим вашим планетам, и... О! О! Боже!

Ее голос стал мягче, но в горле как будто запели маленькие вихри, и она положила руку на левую грудь, над самым своим сердцем. Впрочем, судя по тому, как ритмично поднимается и опускается ее рука, там мог быть обычный маятник...

– О Боже, Боже, – бормотала она тихо. – О Боже.

 

 

Я подался вперед, поближе к ней, так что моя рука коснулась ее плеча, и стал исследовать страницу, которую она читала.

– Выглядит даже хуже, чем я ожидал, – сказал я серьезно.

Быстрый переход