Мадам вновь цепко оглядела каждого. Теперь это был уже несколько другой взгляд. Лариса знала, что по ходу своей речи Мадам постепенно разогревается. Сейчас ее голос окрепнет, приобретет стальную ноту, а затем начнет звенеть как натянутая струна.

— Мне доподлинно известно, что сделка состоялась помимо фирмы. Палатки ушли в нужном направлении. Выгоду от сделки кто-то положил в свой карман. Теперь меня интересует — кто?

Сотрудники переглянулись. Соловьева поджала губы. Рита вытаращила свои «пуговицы». А Лариса не смогла сдержать усмешку. Держи карман шире, признаются теперь. Если только Мадам подвергнет свой персонал пытке…

— Для начала я предлагаю каждому из вас взять лист бумаги и расписать свой вчерашний день поминутно. Я повторяю: поминутно. Я ясно выразилась?

— Мне тоже? — поинтересовался Турукин, который накануне возил начальницу.

— Всем, — повторила Вера Сергеевна.

Вопросов больше не последовало. Все ждали, когда их отпустят.

— Если виновный не признается, — продолжала начальница, — то для покрытия упущенной выгоды придется материально наказать всех.

Хотя никто ничего не сказал, но в кабинете произошло шевеление, лица изменились. Равнодушных здесь не было.

— Придется полностью отказаться от премии к отпуску и снять за этот месяц не менее тридцати процентов оклада.

По кабинету прошел гул.

— Я ясно выразилась? — поинтересовалась начальница, голос которой начинал звенеть. — Попрошу изложить в своих записках все телефонные разговоры, встречи, беседы, звонки, в офис. Через полчаса Рита начнет поочередно вызывать каждого из вас уже с готовым расписанием. Все свободны.

На столе одновременно запиликали оба телефона.

Не произнося ни слова, пряча друг от друга глаза, народ развернулся в сторону двери. Та оказалась приоткрытой, и в щель не без любопытства пялилась юная особа блондинистого вида с красными перьями в прическе. Особа жевала жвачку.

— Совещание кончилось? — сочувственно и одновременно презрительно поинтересовалась она у собравшихся.

Ей не ответили. Ее аккуратно обошли, и девчонка беспрепятственно проникла в кабинет, где, кроме начальницы, осталась маяком торчать верная секретарша. Гостья плюхнулась в кожаное кресло и задвинула под журнальный столик черную с желтым спортивную сумку. Мадам разговаривала по телефону. Девушка-конструктор стояла рядом, глядя прямо перед собой и ожидая распоряжений. Едва начальница положила телефонную трубку, пришелица со жвачкой подскочила и кинулась к ней, отпихнув по пути секретаршу.

— Тетушка! Как я давно тебя не видела! Господи, что с нами годы-то делают! — лихо закричала девчонка и повисла бы на шее у начальницы, не встреть на своем пути препятствие в виде широченного стола с телефонами и компьютером. По крайней мере в обшлага французского пиджака вцепиться успела.

Рита-конструктор выкатила из орбит свои «пуговицы» и распахнула рот.

— Тетя Ника, ты что, меня не узнала?

— Меня зовут Вера Сергеевна, девушка, — промямлила начальница, вглядываясь в юное создание и отчего-то покрываясь багровыми пятнами. Она отодрала от себя эту ненормальную, но из-за стола все же вышла. И близоруко прищурилась, забыв про очки.

— Тетя Ника, вот это номер! Я что, сильно изменилась?

Девушка обиженно вытянула губки. Рите почудилось в этой обиженности некоторое притворство. Рита смутилась и опустила «пуговицы» в пол. Уйти бы, да распоряжения не было.

— Зоя?! — неуверенно ужаснулась Вера Сергеевна.

Рита отодвинулась на задний план, давая начальнице пройти.

— Рита, вы пока свободны.