Слово не воробей, пришлось раскошеливаться. Благо, деньги не такие большие, а вот если бы Палец-в-рот-не-клади зажмотил и не выстрелил, то Тлайтли пришлось бы жить в большой и веселой мертвой компании.

– Держи, я не буду спрашивать, есть ли у тебя еще такие болты. Но если будет необходимость, используй их. Все компенсирую. Ясно?

Мастер-лучник кивнул, но без особого удовольствия. Шок сделал свое нехорошее дело, и Глостер выболтал все реальные цены, а теперь явно жалел. Сдается мне, при другом раскладе болт обошелся бы мне в двести монет золотом, если не больше.

Но жадность маленького гнома иногда играла на руку. В своей жажде наживы Палец-в-рот-не-клади частенько высказывал дельные мысли. Так произошло и теперь.

Единственный свободный для нас выход, откуда пришла Тлайтли, вел по длинному прямому коридору с четырнадцатью комнатами, по семь на каждой стороне. Видимо, когда-то здесь жил богатый и влиятельный гном – одному синоптику столько помещений ни к чему, скорее всего, там обитали слуги или ближайшее окружение подземного князька. К огромной радости Глостера, я разрешил своим обследовать комнаты, но ничего ценного никто не обнаружил: лишь мебель, обветшавшее белье, несколько пустых фонарей. Кто-то знатно здесь пошарил, вряд ли синоптик, но факт в том, что лута не было.

Заканчивался коридор огромными вратами в личные покои. Три жилых комнаты, каждая площадью с хорошую трешку, и обеденная. Тут все то же самое – следы разграбления, а уже после запустения. Но самое важное другое – отсюда не было другого выхода.

Я нашел место, где ранее, еще при жизни, обитала Тлайтли – алхимический стол, набор изделий из разных камней, которым позавидовал бы заядлый петрофил, несколько мантий, самых обычных, не зачарованных, которые от прикосновения расползались по швам. Может, было еще что-то: раньше меня на несколько секунд в комнату вбежал Глостер и, судя по самому безразличному виду гнома, явно что-то спер. Ну да черт с тобой, сейчас это не главное. Выбраться бы.

– Можно вернуться назад и начать разбирать завал, – подошел ко мне Борг. – На это уйдет пара дней, но другого выхода нет.

Я нахмурился. Мой девиз звучал немножко по-другому: «даже если вас съели, то есть два выхода». Тем более, по ногам дул свежий, я бы даже сказал слишком свежий, ветерок.

– Найдите факел, живо!

Дернулись только Крушиголов с Хло. Глостер попросту лениво вышел из комнаты и сел в соседней, а Кора смотрела на меня умным, но извиняющимся взглядом – мол, извини, хозяин, но я всего лишь пет. А что, приносят же собаки газеты. Я даже слышал историю от папы про одного полковника ФСБ, у которого кот по команде «гости» тащил в прихожую тапки. И тебя выучим.

Первым вернулся Борг, а чуть попозже Хло, у каждого в руках по факелу. Глостер зашел в комнату с таким видом, что он честно и очень долго искал необходимый предмет, но дело это безнадежное и с таким же успехом можно было ожидать выпадения снега в пустыне. Фейра запалил пламенник, а я опустил его к самому полу и начал медленно ходить по периметру комнаты. В одном месте огонь слишком уж проворно заплясал, подставил руку – так и есть, снизу дует. Теперь настал черед обследования стены. Сначала пытался осмотреть с помощью факела, но неровный камень бликовал, пришлось ощупывать пальцами. После минут десяти подобных манипуляций сердце в груди сжалось.

– Держи, – отдал я факел Боргу, не отнимая одну руку от стены. Не хватало еще место потерять. – Сюда подсвети.

На шероховатой серой поверхности едва заметно виднелась скважина ключа. Я дрожащими руками вытащил артефакт Отца и поднес к отверстию. Ключ стал меньше, словно его сделали из воска и нагрели, но идеально подошел к выемке. От волнения задержал дыхание, вот он, момент истины, повернул.