Ага, прям как таблетки от Морфиуса. Но больше всего меня интересовало другое, как отреагируют «Берсеркеры» на концовку этапа? Я даже от греха снова укрылся. Но судя по ругани в стане врага, они больше были заняты выяснением, почему меня, такого идиота, не удалось убить. А там уж и драманы-турнирщики подошли. Антидота подняли на ноги, а вот Юдоль пришлось взять на руки. Да уж, команда «Немощь». Сам был не лучше, весь бок залило кровью, поэтому без стеснения оперся на подставленное плечо неписи.

— Кристина, — представилась Юдоль, когда я добрел до фонтана. Она уже успела умыться и восстановить здоровье.

— Кирилл. Он же Крил, — скрипнул я зубами, расстегивая куртку.

— Да мы в курсе.

— Меня зовут Шарль, — чуть поклонился Антидот и тут же скривился, стрела из груди никуда не делась, — к вашим услугам.

— Не Перро, случаем? — поднял голову я от развороченной раны.

— Нет, Вилар, — удивился Шарль.

— Ты с французом лучше не шути. Он и так половину не понимает, трудности перевода, — сказала Юдоль, — лучше скажи, дальше что?

— Как я понял, командные соревнования, — рана мгновенно затянулась, и надел куртку обратно, — стенка на стенку.

— Причем здесь стенка? — Не понял Антидот.

— Это образное выражение, — сказала ему Юдоль, — четверо против четверых.

— Да, и у нас незавидное положение. Их осталось четыре человека, как раз сформированная команда. И трое из них — элитники. Видели, как валун раскололи? Это Крегер, такой противный, со злобным лицом. Балтер тоже не простой, у него какие-то воздушные клинки.

— «Лезвия ветра», — сказал Антидот.

— Может быть. Последний не знаю чем славится, но думаю, тоже что-нибудь нам приготовил. А нам в команду дадут нуба. То есть, можно сразу его списывать.

Мы замолчали, потому что в этот момент подошел турнирщик с деревянной кадкой. Он молча оглядел нас, видимо, убедился, что мы восстановились, после чего зачерпнул синюю краску и вымазал ею наши плечи. Ага, видно, это и есть принадлежность одной команды. После чего жестом показал следовать за собой.

— Эх, хоть водички волшебной надо было с собой набрать, — сказал я, шагая по длинному коридору.

— Это магический источник, действует лишь в точке создания и то определенное время, — ответила Юдоль.

— Жизнь — боль.

— О, я знаю, что значит это выражение, — оживился Антидот, — мне объясняли.

— Не то тебе рассказывают русские друзья, ох не то.

— Ждите здесь, — сказал драман, — сейчас придет еще один член команды «Синих».

Мы оказались в том же самом коридоре, в котором и начинали свое знакомство с ареной. Значит, там за поворотом уже решетки и выход наружу.

— Может, нуба все-таки привлечь как-нибудь?

— Как бы не оказалось так, что вместо помощи будет только под ногами мешаться, — пожал плечами я.

— Надо принимать решение только после того, как мы поговорим с ним, — вмешался Антидот, — если игрок не подойдет для общей атаки, его можно использовать как… — тут возникла пауза, и я понял, дело не в том, что Шарль не может найти слова, переводчик ищет аналог, — расходный материал.

— Какие вы французы коварные, — удивился я.

— Нельзя по одному представителю нации говорить обо всех.