Вдруг захотелось надеть очки и бейсболку. Как-то не готов я, оказывается, к популярности. До алхимика мы добрались чуть ли не бегом, да и внутри не особо расслабились. Снаружи собиралась не сказать, что толпа, но явно не хилая группа желающих узнать у меня «как и что, ну и вообще», как только я выйду.

Сторговался с восьми до семи золотых за «Зелье зеленого репейника», которое оказалось синим. Но нет, меня уже удивить было ничем нельзя, не первый день в Верравии. Торопливо выбил пробку и опорожнил горьковатый, напоминающий чем-то хину, совсем жидкий напиток.

Дебафф «Мешки под глазами» снят.

Все таланты навыка Интеллект снижены на одну единицу следующие 12 часов.

— Второе зелье продам по той же цене, оно существенно уменьшит затраты…

— Нет, спасибо, — прервал я алхимика, потому что еще один энергетик мне не требовался. Тем более не такие уж они и безвредные, как оказалось, — лучше скажи, есть у тебя тут второй выход? Не за бесплатно, естественно, — полез я за золотыми, видя замешательство алхимика.

Через двадцать минут герой англосаксонской поэмы «Беовульф» вместе с фейрой диковинного серого, почти пепельного цвета вошел в «Вопль Василиска». Маскировка и надвинутый на голову капюшон даже почти сработали. Я уже дошел до двери, ведущей в подвал, когда меня окликнула Адара.

— Кирилл…

Пришлось поднимать голову. Но этого жене дяди Васи хватило. Убедившись, что я это я, она лишь кивнула, после чего вернулась к повседневным заботам. Ну и хорошо, а то болтать без дела сейчас не было никакого желания.

Когда Олег говорил, что они устроили подвал для Лока, я ожидал чего-то более внушительного. Возможности Навуходоносора позволяли, поэтому небольшое скудно освещенное помещение, заставленное бочками и ящиками, меня, мягко говоря, обескуражило. И тем больше удивил Лок, спокойно лежащий на каком-то топчане. Выглядел он как русский интеллигент в изгнании с той лишь разницей, что явно со своей ролью смирился. Это ж надо так людей не любить, чтобы загнать себя сюда.

— Лок, привет.

— А… ты пришел наконец…

Нет, я и не думал, что в голосе Бога будет энтузиазм, но тут повеяло такой апатией, что пора было бить панику. Ленивого теряем!

— Зря ты меня освободил. Тут не так уж и здорово.

— А в Храме Вечного Упокоения был прям курорт. Учитывая, что когда я тебя вытаскивал, твою кровь хотели использовать вместо чистящего средства для помывки площади. Послушай, у нас много дел. Понимаю, это, как бы сказать, против твоей природы, но есть ведь такой вид деятельной лени, когда тебе приходится что-то совершить, чтобы потом больше никогда этого не делать.

— Конечно, по-настоящему ленивый человек делает что-то только один раз. Причем очень хорошо.

— Ну вот, и я о том. Нам тоже надо сделать кое-что, чтобы раз и навсегда освободить тебя от суеты этой жизни.

— Я догадываюсь, о чем ты.

— Чего тут догадываться, все и так ясно. Тебе нужен Храм. Свой.

— Строительство Храма очень тяжелая штука, для этого надо, — Лок на мгновение сморщился, словно коснулся грязной вонючей тряпки, — трудиться.

— Это обычным людям, точнее существам. Надо замесить раствор, привезти кирпичей. Или как уж тут делается в Верравии, не знаю. Но у вас, божеств, все по-другому, мне дядя Вася рассказывал. Вам достаточно лишь вложить часть своей силы…

— Ты либо самонадеян, либо глуп, — усмехнулся Лок, переворачиваясь на бок, — строительство Храма — это не перемещение своего тела в пространстве. Тут нужны колоссальные притоки силы. Иначе бы все освобожденные Боги это уже сделали.