— Чего-то я не понимаю, Михаил Геннадьевич.

— Если гора не идет к Магомету, то ее надо устранять. Разламывать, взрывать, раздалбливать. Теперь понимаешь?

— Всех? — Прошиб Ежа холодный пот. — То есть всю… гору?

— Всю, Пашенька, всю! А то видишь, оказывается, гора находится в сейсмоопасной зоне и не сегодня-завтра не ровен час землетрясение будет, вдруг осыпется. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, Михаил Геннадьевич, — чужим, сиплым голосом ответил глава охраны.

— И каким способом ты это будешь делать, мне неинтересно. У тебя карт-бланш, полная свобода действий. В средствах тоже ты не ограничен. Единственный момент, сроки. Я бы очень хотел, чтобы послезавтра уже все разрешилось.

— Времени мало, Михаил Геннадьевич. Такое дело, подготовиться бы.

— Ничего Пашенька, я в тебя верю. Ты у нас известный стратиграф. Что смотришь, не знаешь, кто такой стратиграф?

— Нет.

— Эх, Паша, такую аллегорию испортил. Все бы тебе попроще, надо же расти духовно. В общем, чтобы послезавтра все мои друзья… больше меня не беспокоили.

— Михаил Геннадьевич, — прижал палец к губам Еж и показал наверх.

— Нет тут жучков, не бойся. Проверили все. А из кабинета даже вытаскивать раньше времени не стал. Пусть думают, что не чухнул Мишка. Постарел, сдал, их беззубыми ртами его сожрать можно.

Геннадьич ударился в лирику, а Еж смотрел на него, кивал и слушал вполуха. Мысли его были заняты сейчас главным — как до послезавтра устранить всех соучредителей «Верравии».

Верховному жрецу в кадило не смотрят

— Хозяин… — задумчиво пробормотал Хло.

Он мог не продолжать. В этом одном слове были все сомнения, опасения и предубеждения относительно моего плана. Признаться, я и сам начал подозревать, что не все так хорошо продумал, как мне казалось. Но все же попытаться стоило. Я тихонько пнул носком сапога дурно пахнущее нечто, облаченное в рванье, и брезгливо сморщился.

— Че надо? — по тряпью прошла легкая волна.

— Дело есть. Работенка.

Человек в рубище приподнялся, и я облегченно выдохнул. Да, был он с небольшого похмелья, свою роль бездомного НПС-алкоголика отыгрывал блестяще, но в глазах читалась осмысленность. Явно понимал, что я говорю.

— Что за работенка? Мои услуги стоят недешево. Я, знаете ли, великий охотник…

— На оборотней. Я в курсе, Оточенто.

— Мы знакомы? — Нахмурился пьяница.

— Виделись разок.

— Да? Ну ладно. Что за работа?

— Непыльная. Жилье предоставляется, еда тоже… выпивка.

— А делать чего надо? — После слова «выпивка» глаза у Оточенто влажно заблестели.

— В том-то и дело. Почти ничего. Людей принимать в лоно церкви. Ты будешь жрецом у Лока, Бога Лени.

— Хм… Заманчиво. А что по деньгам?

— По пять золотых за каждый месяц. За год получится шестьдесят монет.

— Что ж, — с трудом поднялся пьяница, — взвесив все за и против…

Ишь ты цаца какая. Мало того, что Оточенто живет по принципу «ищу зарплату, работу не предлагать», так когда к нему приходят с конкретным предложением, еще и кочевряжится. Эх, будь у меня время, повоспитывал бы, а так…

— Я согласен.

— Тогда по рукам…

Обновлено задание «Первый после Бога».