Я прижал палец к губам и поманил спутников за собой. Ясно-понятно чего тут происходит. Значит, надо торопиться. Храм по-прежнему без защиты, не считая нескольких сотен дендроидов. Нет, с этой толпой они точно справятся. Но что-то мне подсказывает, что прибудут и другие. А терять солдат Урфина Джуса, что будут воевать за меня (в моих влажных мечтах они уже шагали в ногу и пели песни «зеленых» о защите леса) не хотелось.

Задача оказалась трудноосуществимой. Все же у меня в спутниках только один был послушным и добропорядочным фейрой, а вот два туловища позади квалифицировались как лентяи самого дрянного пошива. Я не стал молиться Святому Януарию, чтобы он помог скромному Верховному Жрецу, а попросту сделал внушение. И что вы думаете? Запах горелых чернил, что источали татуировки у моих подопечных, оказался красноречивее любых слов. На крайний случай даже выпустил мантикору — вдруг кто попадется по пути и придется сражаться. Надеяться на пыхтящих позади прислужников Лока не приходилось.

Вот замелькали руины, послышались голоса, и мы выбежали к тому самому холму с храмом. Фуф, все цело, все на месте. Только дендроиды встали плотным кольцом, как омоновцы на выступлении заграничной звезды, и не пускают группу игроков. Я присмотрелся к таокам и облегченно выдохнул.

— О, привет, — вскинулась Фиалка, завидев меня, — ты не знаешь, как тут пройти в Главный храм? Тут какой-то квест надо выполнить? Если да, то очень странно, потому что никто его не дает. Я уже со всеми дендроидами поговорила, — тут я усмехнулся, бедные защитники, — а они молчат. Только самый главный сказал, что надо ждать…

— Надо ждать, — успел вставить я слово, потому что от ее пулеметного стрекотания начинало стучать в висках, — а вы чего тут делаете. Ты, насколько я помню, последовательница Берел?

— Ну так за просмотр денег же не берут. Или тут берут? Если берут, это не очень хорошо, у меня не так много денег. А ребята пришли вознести хвалу.

— Какую халву? — Все ее слова слиплись в один большой, нескончаемый кусок чего-то сладкого.

— Х-ва-лу! Это, знаешь, как хвала великому Ктулху. Только тут не Ктулху, а Лок. У двоих ребят нет Господина, вот они хотели, пользуясь случаем…

— Хорошо, хорошо. Дай я схожу посмотрю, что и как, а потом приду.

Ох, кому ж такое счастье достанется? А может, Фиалка только тут такая, а в жизни немая девчушка, которая нашла себя тут. Хотя кого я обманываю, поди еще та болтушка. Скорее всего, родные, чтобы не быть повинными в ее смерти, и скинулись ей на виртшлем. Теперь страдают только игроки.

Храм нас встретил не менее интересно. Снова ссорой. Может, это аура разрушенного Йорана так влияет. Хотя, когда я услышал суть претензий Лока, на минуточку, одного из всего трех существующих в этом мире Богов, то причина стала ясна. И называлась она Глостер.

— Я же знаю, что ты их взял! — Сурово возвышался над крохотным гномом всесильный Ленивец.

— Презумпцию невиновности никто не отменял!

— Я сейчас тебе такую презумпцию покажу.

— Ох, знал бы, что Бог так со своим жрецом обращается, в жизни бы сюда не пришел.

— Чего это тут у вас? — Решил подать голос я.

— Этот… жрец, — будто выплюнул Лок, — стащил лампады с маслом, — при этих словах он указал в один из углов храма, самый темный из всех.

— Поклеп на мое честное имя.

— На твоем честном имени клейма ставить негде, — пришлось встревать в разговор первому после Бога, — в общем так, я не буду сейчас доказывать, что именно ты это сделал, Глостер. Просто скажу так, к завтрашнему утру надо найти лампады и сделать так, чтобы они висели на прежнем месте и горели, — на всякий случай я немножко, совсем чуть-чуть, надавил своим жреческим влиянием на гнома, чтобы он понял, тут не шутки с ним шутят.