— Милая, — пропела она. — Какими судьбами?

— Маргрит, — Лондон подошла ближе и поцеловала ее в обе щеки. — Не думала, что застану тебя здесь. Где Джерард? — спросила она, имея ввиду партнера Маргрит по эскорт агентству.

Маргрит небрежно взмахнула рукой.

— Один из его ребят не захотел играть грубо, как заместитель посла Латвии, поэтому Джерард был вынужден уехать на переговоры, чтобы прийти к компромиссу.

Лондон вздрогнула от неприязни.

— Ребята действительно все усложняют, не так ли? — спросила она.  — Без шуток, — быстро добавила.

Маргрит сочувственно скривилась.

— А что за вкусный запах исходит из твой сумки, что-нибудь для меня? — Маргрит вопросительно приподняла идеальны выщипанные брови.

— Да, пойдем в твое логово, и я отдам тебе.

Маргрит рассмеялась, потянув Лондон за руку по направлению к задней части магазина. Они вошли в небольшое офисное помещение с ковровым покрытием с длинным ворсом цвета аквамарин, где стены были выкрашены в светло-кремовый, и все пространство было заставлено мебелью в стиле Людовика XV.

— Сначала покажи мне, что ты напекла, а потом расскажи, что тебя так сильно беспокоит, поскольку ты пекла весь день.

Лондон достала две буханки сладкого хлеба из сумки, какой делают на Ближнем Востоке, и положила их на стол Маргрит. Пока та возилась, доставая тарелки и ножи, которые она знала, Маргрит держала в шкафу под кофе машиной эспрессо, она молчала, взвешивая как лучше объяснить утренние события боссу.

— Итак, чем я обязана твоему визиту? — спросила Маргрит, деликатно поднося кусок сладкого хлеба к рубиново-красным губам.

— Сегодня у меня была небольшая проблема утром. Сенатор Мелвилл...

— Ну, расскажи, — невозмутимо попросила Маргрит. Десятилетиями, предоставляя услуги для политиков Вашингтона, сделали ее несколько циничной, когда дело касалось лидеров нации.

— Мы были прерваны его консультантом по предвыборной кампании Дереком Эмброузом. Я не уверена, что вы видели, но сенатор выдвинул свою кандидатуру на пост президента через несколько часов после нашего свидания. Он застукал нас вместе в отеле «Ренессанс» и был не в восторге от того, что увидел, поскольку для консультанта кампании это оказалось не очень хорошей новостью сегодня.

Маргрит отхлебнула чай из чашки, спокойно сидя за своим столом.

— Что он сделал?

— Орал, настаивая на том, что я представляю угрозу для всей кампании, и заплатил мне.

Маргрит приподняла бровь.

— Тебе заплатил? За молчание я полагаю?

— И чтобы я уехала из города.

— А ты? — скептически посмотрела на меня Маргрит.

— Нет! Я взяла деньги, поскольку он бился в истерике и не переставая сувал их мне. Знаешь, мне не нужно уезжать из города. Я не собираюсь никому рассказывать о Мелвилле, Господи Боже ж ты мой. И вот, кстати, — добавила она, вывалив кучу денег на стол.

— Не будь смешной. Чаевые твои, ты же знаешь. Просто в этот раз большие чаевые, чем обычно. А то похоже, как будто ты не заслужила их, имея дело со столь противным человеком.

Лондон не могла не ухмыльнуться при мысли, что сказал бы Дерек Эмброуз, услышав, как хозяйка эскорт-сервиса назвала его «противным человеком».

— Он меня так раздражает, меня никто так не раздражал. Ты меня знаешь, я не люблю драм, но он все представил в таком свете и просто молол чепуху.

— Он всегда кажется таким спокойным по телевизору, — заметила Маргрит. — Им очарована пресса, всегда сдержан. Он пытается сосредоточиться полностью на кандидате.

Лондон вспомнила серьезный взгляд Дерека, когда он смотрел на нее, спрашивая почему она выбрала этот путь.