— Ну ты и гад, папочка, — хихикает Кейт.

Серьезный Савл отрывается от книги и говорит:

— Так меня ведь тогда еще на свете не было.

— А в котором часу отходил поезд на Торонто? — в сотый раз задает все тот же вопрос Майкл.

— Около десяти часов, — отвечает Мириам.

— Если хоккей заканчивался, скажем, в десять тридцать, а поезд отходил приблизительно в десять, то я не понимаю, как…

— Майкл, мы ведь это уже выясняли. Наверное, отправление задержали.

— И ты заставила его слезть в…

— Я все-таки не могу понять, как…

— Ну я же еще не закончила предложение, — начинает уже обижаться Кейт.

— Ах, ну какая же ты зануда, Кейт!

— Ты будешь говорить, когда я дойду до конца предложения. И ты заставила его слезть на станции Монреаль-Вест. Точка.

— А на самом деле она втайне обиделась, что я не поехал с ней до Торонто.

— Здрасьте! Это же была его свадьба.

— Он был пьяный, — говорит Савл.

— Папочка, это правда? Вопросительный знак.

— Разумеется, нет.

— Но это ведь правда, разве нет? — что ты не мог удержаться и все время глазел на нее, запятая, несмотря на то, что это была твоя свадьба. Точка.

— Он даже танцевать меня ни разу не пригласил.

— Мамочка думала, что он просто немного чокнутый. Точка.

— Если ты непрестанно глазел на нее, скажи тогда, в чем она была одета.

— А в таком многослойном шифоновом платье с одним голым плечом. Ха. Ха. Ха.

— А это правда, запятая, что, когда он в первый раз пригласил тебя на ланч, он обтошнился по всей комнате, вопросительный знак.

— Лично я родился еще только через три года.

— Ага, удивительное дело, и почему этот день до сих пор не объявлен всенародным праздником! Как день рождения королевы Виктории.

— Дети, я вас умоляю!

— И ты пошла с ним в его номер в гостинице на первом же свидании? Вопросительный знак. Постыдилась бы. Точка.

— Мама у папы третья жена, — констатирует Майкл, — но дети у него только мы.

— Ты так в этом уверен? — спрашиваю я.

— Папочка! — возмущается Кейт.

— А я сделала укладку, надела новое сексуальное платье, а…

— Мамочка!

— …а он даже не сказал мне, что я потрясающе выгляжу.

— А потом что?

— Потом они пили шампанское.

— А первая папина жена сделалась знаменитой и…

— Про это мы уже слышали.

— …это она нарисовала тот гадкий рисунок пером. Точка.

— А теперь он стоит кучу денег, — говорит Майкл.

— Ну надо же, — вставляет Савл.

— Да, как-то это не очень романтично, — потешается Кейт, — когда твой кавалер на первом свидании весь обтошнится.

— По правде говоря, я страшно боялся произвести на вашу мать плохое впечатление.

— И как?

— Это уж пусть она ответит.

— Во всяком случае, он проявил оригинальность. Уж этого у вашего папочки не отнять.

— Стало быть, вы разговаривали, гуляли, — продолжает Кейт, — а потом что? — сделав большие глаза, спрашивает она; мальчишки тоже навостряют уши.

— Не обязательно вам все знать, — поджимает губы Мириам, и я вижу, как у нее на щеке опять проступает ямочка.