- Потому что если тебе что-то пришло в голову, отговаривать тебя бесполезно. Нет, конечно, легенда красивая, и мир тоже жалко, но…

- Рыцарь издали, - засмеялся Лин. - Угу-угу. На расстоянии ста метров внушительное и достойное зрелище, только вот вблизи лучше не стоять - латы лязгают, вонь, как от бродяги, полгода не мывшегося, лошадь кусачая, да и под латами какой-то подлец чаще всего.

- Это ты к чему? - спросил Пятый.

- Это я так, - уклончиво ответил Лин. - К слову пришлось.

Нарелин приподнял почти полную бутылку сладкой водки, присмотрелся к этикетке с изуродованным Кремлем, вздохнул и поставил бутылку обратно. Выпить это дикое пойло никто так и не сумел.

- Да нет, Рыжий, все правильно, - сказал он. - Люди-то в этом мире, по сути дела, в ловушку попали, они же не виноваты, что их мир вляпался в такую беду. Так что, можно сказать, это было не вмешательство, а исправление ошибки. Искажения.

- Именно люди, и именно виноваты, - возразил Пятый. - Не соверши в свое время люди ошибку, конклав бы туда не пришел. На самом деле тут еще обошлось, такой конклав далеко не самое страшное, что может произойти с миром, случается, что всё значительно хуже. Но у этих был шанс… скажем, Маджента-шанс. И они сумели им воспользоваться.

- Мирок офигенный, особенно то, что из Москвы получилось, - Лин засмеялся. - Я эти подземелья до конца дней не забуду. А лялямбы… о, эти лялямбы…

- Да уж, именно что лялямбы, - согласился Нарелин. - Жуть черная, не хотел бы я с такой повстречаться. А ты, Пятый, конечно, прав по большому счету, только вот на практике всегда получается, что виноваты одни, а несчастья огребают совсем другие люди. Которые ни в чем не виноваты, и никакого выбора не делали, просто родились в уже искаженном мире.

- Ничего не происходит просто так, - возразил Пятый. - Ничего, Нарелин. Нельзя ничего "огрести", будучи ни в чем невиновным. Иногда, правда, мы сами не знаем, кому и за что посылается испытание или наказание, но не нам дано это знать. Увы.

- Да ладно вам, - Лин пододвинул к себе коробку с марципанами, взял один, откусил. - Нечего делать трагедию из того, что трагедией не является. Всё кончилось нормально, настолько, насколько это возможно. Касси поет в местных клубах и воспитывает отпрысков, Атис работает начальником небольшого склада, принадлежащего Соулу, и выращивает цветы, и покуривает грибы, а…

- Да, Соул и компания - это тема, - засмеялся Пятый. - Вам интересно, что сталось с Люсией?

- Сбежала обратно к своим "небожителям"? - предположил Клео.

- Дожидайся, как же. Люсия теперь вторая любимая жена Соула. Они же мусульмане, как выяснилось. Весь Второй Род - "священные воины". А Люсия… ну, в общем, она в Соула влюбилась с первого взгляда, они тут же сговорились, как вызволить Свери и малыша, и теперь живут отлично. Пожалуй, они самые счастливые из всех участников событий. Семеро детей, огромный домина в самом центре Тобольска, бизнес. Кстати, Серафима и Рибху тоже неплохо устроились, - Лин снова откусил от марципана. - Между прочим, вы зря ругали эти штуки. Вполне съедобная вещь.

Нарелин только скривился, глядя, как Рыжий ест конфету. На эту приторную гадость даже смотреть было тошно.

- Эти "счастливые" удачно накопили первоначальный капитал, - усмехнулся Клео. - Вот уж действительно уникальная компания. Но что ни говорите, а тюрьма по ним плачет.

- Плачет, плачет, - покивал Пятый. - Еще как. Но с их точки зрения они не совершили ничего предосудительного, Клео. Они "убивали плохих". То есть, по мнению Соула, делали доброе дело. И переубедить их в этом невозможно.

- Убивали бестолково, убивали всех, кто попадался под руку, убивали ради наживы… - нравоучительно начал Клео. Лин слушал его, подперев подбородок кулаком и понимающе кивая.