На него накатили уже порядком подзабытые ощущения из прошлого — вдавливающая в пилотское кресло тяжесть перегрузок, яркое мельтешение огней перед глазами в момент стрельбы плазменных пушек, дергание машины после схода со стапелей ракет. Оказалось, он так ничего и не забыл. Просто воспоминания забились в самую глубину его памяти, затаились там в ожидании подходящего момента.

Скоро, совсем скоро он вновь, пусть на короткое время, вернется обратно. С головой окунется в то ощущение полета, что всегда сводило его с ума и заставляло бредить высотой. Это было какое-то наваждение, бред наяву. Он летал во сне. Просыпался и снова садился за штурвал. Засыпал и вновь оказывался в полете. Ведь он был и остается пилотом, и этим объяснялось все…

— Пошли, док. Не томи, — прошептал он, внезапно пересохшими губами.

Парень почти бежал по коридору. За ним быстро шел неизменный охранник, плотный почти квадратный мужчина, с подозрением фиксировавший каждого идущего на встречу человека. Ученый безнадежно отставал. Куда ему было угнаться за такими лбами. В добавок, старик еще не выпускал из рук какую-то коробку, наверное, с весьма ценным прибором. Главное, еще успевал что-то кричать им вслед. Неугомонный…

При выходе из медицинского центра его ждал еще один сюрприз. Едва Алексей вышел из двухстворчатой двери, как столкнулся с Анной. Сияющая, с развевающимися волосами, она с радостным визгом бросилась ему на встречу и повисла на шее. Волна бушующего аромата, в котором смешалось множество запахов, тут же обдала его, почти выбив мысли о предстоявшем полете и остатки здравомыслия.

— Лёша! Ура! Я лечу с тобой! Папа меня отпустил! Ура! — кричала она, снова и снова покрывая его лицо поцелуями. — Лешёнька! Миленький! Мы вместе полетим!

Бог мой, а как она сейчас выглядела?! Куда делась та скромница и полная собственного достоинства недотрога, которую он когда-то встретил в библиотеке гимназии?! Где она? Была и кончилась! Алексей с трудом расцепил ее руки и сделал шаг назад, где и замер, рассматривая это светловолосое чудо. В своем ярко-красном комбинезоне, обтягивающем ее изящную фигурку, она выглядела чудесным ангелочком, по какой-то причине спустившимся на эту грешную землю. Это впечатление еще больше усиливал ее звонкий переливчатый смех, искрящиеся в солнечных лучах волосы. Казалось, девушка вся состояла из ярких солнечных бликов, желтых лучиков и тепла.

Парень смотрел на нее и никак не мог оторвать взгляда. Даже дышать перестал от восхищения. Все в ней казалось совершенством. Ловил взглядом, как она убирает непослушную прядь волос, как прищуривает глаза, как прикусывает губу. Зрелище завораживало, заставляя поблекнуть все окружающие звуки, ощущения, чувства. Больше ничего этого не было. Была лишь она и он. Здесь и сейчас были только они двое.

— Лёша, не смотри на меня так, — вдруг негромко проговорила она, смутившись под восхищенным взглядом парня. — Пожалуйста…

— Как, так? — тихо спросил он, делая шаг вперед и беря ее за руки. — Как? Я не понимаю…

— Так, — прошептала Анна, внимательно смотря в его глаза. — Вот так, как сейчас.

— А я не хочу и не могу смотреть на тебя по-другому, — парень поднес ее ладошки к губам и осторожно их поцеловал. — Понимаешь? Я не могу по-другому…, — целовал пальчики, трепетавшие при этом словно крошечные птахи.

Они стояли так минуту, две, три. Может и целую вечность, которая уместилась всего лишь в один миг.

Из оцепенения их вывел громкий хлопок дверей, выпустивших на улицу ученого с каким-то прибором под мышкой. Старик, увидев парочку, остановился и некоторое время, подслеповато щурясь, смотрел на них.