Сегодня на смену заступил Дмитрий Ершов, дружинник из местных. Боярину еще его отец служить начинал лет сорок назад. Много всего, и хорошего и плохого, вместе они прошли. Наверное, поэтому Вяземский и пригрел Димку, тогда еще сорванца, у которого только-только отец погиб во время одной из «мутных» встреч боярина. Не просто под своей крыло взял, но и на ноги поставил. Определил на престижный факультет робототехники на специальность оператора малых и средних автоматических платформ в Московский политех, где тот благополучно отучился. После еще пару годиков «оттрубил» в боярской дружине, опыта набирался. Теперь же, прежде нескладный юноша, выросший в крупного детину с роскошным черным чубом, сводящим с ума дворовых девок, стал оператором оперативного центра всего поместья. Должность, надо сказать, самая, что ни на есть высочайшая. Выше здесь, если честно, только глава боярской дружины и сам боярин.

— До обеда пятнадцать минут. Ляпота…, - с хрустом в затекшей от долгого сидения спине потянулся Дмитрий и зевнул так, что едва челюсть не свернул. —

Дежурство начиналось хорошо, спокойно. Хозяин с самого утра уехал на какое-то собрание. В казарме говорили, что вроде бы буча какая-то намечается и надо держать ухо востро. Только, не верил Ершов во все эти страхолюдные разговоры, баснями их считал. Рассуждал он, в связи с этим довольно здраво. Какая, к черту, буча может быть? Россия-матушка уже, считай, целый век на боярстве и императоре держится. Кто рыпнется против этого? Это ведь будет порушением всех основ. Все обрушится может. Разве кто-то захочет такого. Только полный дурак! Чего ломать-то? Хорошо же.

Усмехнулся своим мыслям и достал из стола крупный пластиковый бокс с вакуумной крышкой. Нажал выступающее сбоку и по комнате тут же поплыл восхитительный запах чего-то тушенного и мясного.

— Посмотрим, что нам Дашка тут сготовила…, — крышка с щелчком вышла из пазов и, плывущий по комнате, аромат ещё больше усилился. — Ого-го, да тут у нас не Дашка, а целая Дарья Петровна! — причмокнул парень от открывшегося ему вида на плавающие в овощной поджарке бараньи рёбрышки. — Вот это дело! Мастерица…

Это объедение ему сготовила Дарья, горничная с хозяйской половины. На прошлое дежурство рыбу с картошкой ему жарила Ирина, другая горничная. Они ведь обе глаз на Ершова положили, вот, как оглашенные и стараются.

Дмитрий, вспомнив сначала одну, затем вторую, даже ложку на мгновение отложил. Обе девушки были по своему хороши. Одна чернявая. Косы длинные, до самой попы достают. Вечно их завивает и под косынку прячет. Фигура, вообще, загляденье. Сдобная вся, аппетитная, так и хочется за ее выступающие округлости подержаться… Другая, словно специально подбирали, белява. Волосы короткие, в кудряшках. Сама, как дюймовочка. Девочка-куколка с черными-черными глазками. Только сверкнуть ими может так, что вздрогнешь всем телом. Как-то они с Дарьей повздорили из-за Ершова на лестнице. Ор до небес стоял. Ирина зыркнула на нее, словно дикий зверь. Та и отвернула в сторону…. А как они целуются жарко. Вспомнить даже страшно. От этих мыслей у Дмитрий даже голод поутих, томление внизу живота появилась. Чтобы снова в рабочее состояние прийти, он тут же в бокс уткнулся и челюстями захрустел. Потому что мужчина за едой больше ни о чем думать не может.

— Хм…, - не переставая чавкать, оператор двумя глазами следил за монитором, на котором отражалась вся оперативная информация по защитным контурам поместья. — Опять что ли на внешний контур косой забежал или лисица забрела. Черт! Сколько раз этих ханыгам из технической говорил, чтобы чувствительность сенсором уменьшили. Сейчас на косого срабатывает. А завтра что? На мышей реагировать начнет?!

С досады даже гость не доглодал, положил обратно.