— Помехи может? Странно. Настраивали, кажется, неделю назад. Тогда идеальная картинка была, — задумчиво шептал оператор, решив подвигать камерой по сторонам. — Ладно, возьмем вправо. Нет, лучше влево.

Подчиняясь, камера пошла влево. Непонятные геометрические фигуры, действительно, исчезли, подтвердив тем самым, что камера была технически совершенно справна. Правда, ясности это не внесло никакой. Кажется, даже напротив: все стало еще более непонятно.

— И с хера ли это все?! — почесал он затылок, уже, вообще, ничего не понимая.

Операторский монитор показывал зиму! Классическую русскую зиму с ее скованными морозом деревьями, застывшими без единого движениями мохнами елочками, высоченными сугробами и снежными шапками на лесных муравейниках! Все это, конечно, было очень красиво, но на дворе-то было начало осени! Осень, мать ее, а не середина января! Не рождество, наконец, с его морозами и снегопадами! Как это все понимать!

Сразу же прояснилась и загадка с геометрическими фигурами. Это же были просто снежинки, которые попали в фокус камеры и увеличенные автоматической системой стабилизации изображения.

— Черт, черт, черт… Это нездоровая херня, нездоровая херня, — забормотал оператор, вновь начиная двигать камерой из стороны в сторону. — Совсем нездоровая… А-а!

В какой-то момент двигавшаяся камеры выхватила странную человекоподобную фигуру, закованную в ледяной панцирь. Нечто подобное могло получиться, если в трескучий мороз какого-нибудь бедалагу раз за разом поливать ледяной водой. Словом, ледяная статуя выходила!

Трясущимися руками, Ершов увеличил изображение, уже понимая, что именно он сейчас увидит. Точно! Во весь монитор растянулось человеческая голова в ледяной маске. Через удивительно прозрачный лед можно было даже морщинки увидеть на лице человека.

— Это же Качок, мать его за ногу… Качин Сашка, — в этом ледяном человеке к своему ужасу парень узнал своего знакомого, с которым они частенько шутливо переругивались. — Как же так? Почему… Зачем…

В голове крутились какие-то бессмысленные вопросы, бессвязные ответы на них.

— … Получается не проверка никакая… Совсем не проверка…

Ершов все равно никак не мог поверить в то, что все это реально. Ведь, он только что почти убедил себя, что ничего странного не происходит.

— Выходит, все взаправду? По-настоящему? — задрожал он, кривясь лицом.

Умирать он совсем не хотел. Что он, дурак, что ли? Ведь он даже в операторы пошел именно по этой причине. Специально грыз науки в политехе, чтобы попасть не в рядовую пехоту. Это же пехтура, легкая или тяжелая (какая разница), первой попадает в мясорубку и, естественно, первой превращается в фарш. Маги на таких насекомых никогда внимания не обращают. Это расходный материал, которого ни жалко. Рядовичей еще можно набрать и в строй поставить. Можно и наемников навербовать. Оператор автоматических боевых платформ же птица особая. Он всегда в защищенном укрытии сидит. За него машины воюют. А сейчас выходило, что и он воевать должен…

— Нет уж! Нате выкусите! — буркнул он, клацая зубами. — Что я лошадь за них работать, пусть машины лучше воюют… А я здесь как-нибудь…

Этот недолгий слюнявый акт ему определенно пошел на пользу. Ершов на какое-то время воспрял духом и начал живо стучать по клавишам управляющей консоли.