Не перестававший давить на гашетку минигана, пулеметчик так и умер с гримасой удивления на лице. Превратились в ледяные статуи и остальные члены тревожной группы, которые так и не успели сделать ни выстрела. Все они в разных позах остались стоять там, где по ним прошлась ледяная волна. Командир группы, рослый оренбуржец в узнаваемом шлеме пестрой раскраски, застыл за рулем квадрацикла. В стороне от него, полностью одетый в ледяную броню, замер ржущий боец, схватившийся за живот. Еще трое, страховавшие своих товарищей, вповалку лежали вокруг открытого багги с крупнокалиберным пулеметом.

— Хотели войны? Вы ее получили, — Алексей ходил между белыми статуями, которые еще несколько минут назад были живыми людьми. — Остальные тоже получите. Все получите, полной мерой.

Он со всей силы пнул по корпусу багги, часть которого сразу же осыпалась треснувшимися металлическими кусками. Наступил голой пяткой на валявшийся штурмовой карабин и раздавил его. Магема холода, сформированная им, оказалась настолько мощной, что на молекулярном уровне меняла структура вещества. Она превращала крепчайший пластобетон, армированный металл, оружейную сталь в неимоверно хрупкую структуру, по консистенции напоминавшую стекло.

— Пора, — выдохнул парень и пошел в сторону широко раскинувшегося поместья — многоуровневого комплекса зданий с причудливыми башенками.

Едва Алексей поднялся на вершину оврага, с которого спустились дружинники Вяземского, как со стороны усадьбы раздалась череда артиллерийских выстрелов. Резкие, хлопающие звуки звучали один за другим, едва не сливаясь в непрерывную очередь. Первые снаряды легли с большим перелетом. Арт-автоматы из-за помех, вызванных мощными магическими возмущениями, не смогли взять правильную поправку. Почти сразу же по парню заработали стрелковые комплексы, обрушившие рой свинцовых пуль на это место.

Стало совсем не уютно. С шага пришлось перейти на бег, а после — на рваные прыжки. Процессоры автоматических огневых точек сходили с ума, пытаясь предугадать траекторию движения. То там, то здесь рвались снаряды, поднимавшие в воздух кучи земли, льда и деревянных щепок. Над головой свистели пулеметные пули.

— А-а-а-а-а! — оравший благим матом Алексей, скакал не хуже косого. — А-а-а-а-а! Падла! А-а-а-а-а! Хрен возьмете!

Зашкалившее возбуждение, срывало крышу. Психика парня плыла все сильнее и сильнее, заталкивая в самую глубину человеческое и разумное, и взамен выталкивая наружу древние животные инстинкты. На глазах исчезал человек и рождал зверь, сильный и опасный своей животной стороной хищника. И этот зверь хотел крови своего врага.

— Хр-р-р-р-р! — прорычал по-звериному тот, кто еще недавно был человеком. — Хр-р-р-р-р! — спина неестественно выгнулась дугой, с хрустом потянулись конечности. — Хр-р-р-р-р!

Человекоподобное существо вдруг прыгнуло! Неимоверной силы прыжок тут же перенес его на добрый десяток метров от того места, куда уже летел очередной снаряд. Следующий прыжок был уже направлен в другую сторону, унося мага от новой опасности.

Бесполезно было искать в этих хаотичных прыжках какой-то системы, порядка. Зверь не думал, не планировал, а просто реагировал на очередной залп, на очередную пулеметную очередь. Он словно чувствовал, в какое место на этот раз ударит смерть.

Переполненный магией, он метался вдоль второго контура безопасности поместья. Всякий раз, как удавалось оказаться чуть ближе к одной из укрепленных огневых точек, на него тут же обрушивался вал огня с соседних позиций.