Глазами же не следил за задумавшимся парнишкой, который, по-прежнему, неподвижно стоял в нескольких шагах от его стола. У него получалось, билась радостная мысль в голове Гринькова. Получалось! Этот сопляк поверил в его россказни! Он отвлекся, распустил нюни. Ему бы выиграть еще несколько секунд, чтобы взять амулет. Тот лежал в самом углу выдвижного ящика стола. Нужно лишь выдвинуть ящик и взять его.

— Это все Вяземские! Они сказали мне, чтобы я не дожидался решения суда. Мол, суд все равно будет в их пользу. Клянусь жизнью своего Миколеньки, я правду говорю, — горячо говорил мужчина, касаясь пальцами ручки выдвижного ящика. — Это все они, проклятые, меня заставили! Только я ведь все взад развернуть могу. Да, да, я могу это сделать. Вот прямо сейчас и сделаю…

Парнишка заинтересованно качнул головой и сделал шаг вперед. Полуэктович мысленно взревел от радости. Повелся! Маг повелся на его обман! Придурок! Ничего чиновник уже не мог сделать! Акт был официально зарегистрирован и уже находился в базе данных соответствующей службы, которая вот-вот начнет выполнять это распоряжение. Недействительным акт мог признать только вышестоящий чиновник после специальной весьма и весьма сложной процедуры, на которую, естественно, никто не пойдет.

Пальцы чиновника скользнул в щель между столешницей и ящиком, где сразу же выцепили гладкую пластинку амулета. Дальнейшее было делом нескольких секунд — прижать руку ближе к телу и резко сжать амулет. Активация тут же высвободила мощный волновой энергетический пузырь, проглотивший живую плоть человека. В доли секунды Гриньков оказался внутри полупрозрачной переливающейся сферы, которая должна была блокировать любые магические излучения. По крайней мере, именно это утверждал рекламные проспекты одного самого известного и старейшего столичного салона артефакторики, где за этот крошечный и самый слабенький амулетик чиновнику пришлось выложить весьма кругленькую сумму.

— Уф! — громко и облегченно выдохнул мужчина, без сил сваливаясь в кресло; все его тело, мокрое от пота, буквально гудело от дичайшего перенапряжения. — Успел, успел.

Теперь можно было и выдохнуть, фигурально и физически. Этого сумасшедшего можно больше не боятся. Пусть здесь хоть ледник устроит, его это никак не коснется. От этой мысли сразу же стало хорошо, спокойно.

— Все крысеныш, беги отсюдова, — с довольной ухмылкой, больше напомнившей оскал, проговорил чиновник, навалившись на стол все телом. — Тревожную кнопку я нажал. Через пол минуты здесь будет не протолкнуться от наших сотрудников. И напрасно думаешь, что тебе удастся отбиться от них. Не знал, наверное, что после недавнего теракта объявлено усиление по всем присутственным местам. Теперь любой сигнал тревоги поступает и в имперскую безопасность. Короче, их спецы тоже скоро заявятся. Они-то точно знают, как с магами разговаривать… Ха-ха-ха, — уже ничего не боясь, залился он хохотом. — Ха-ха-ха-ха!

От души ржал Гриньков, выплескивая в этом смехе весь недавно пережитый им ужас.

— Ха-ха-ха! Не могу… Ха-ха-ха! Сопливый пацан! Ха-ха-ха! Уши лопухами развесил! Ха-ха-ха! Про сыночку услышал, про кроху, про кровиночку! Ха-ха-ха! Про срамные пеленки я тебе еще не успел рассказать? Ха-ха-ха! — смех раздирал его, как никогда раньше. — Щегол сопливый! Ха-ха-ха! Я это все сделал! Понял?! Я! Стряпчий Вяземских только спросить хотел, как это дело обстряпать. Я же им сразу решение выдал на блюде с голубой каемочкой. Понял, пенек с глазами?! Я это сделал! Будешь ты теперь под мостом ютиться…

Полуэктовича просто раздирало от чувства превосходства.