В порыве чувств Вяземский стукнул рукой и ладонью попал по пульту управления визором. Тут же кабинет наполнили звуки стрельбы и непрекращающихся громких криков. Все стреляло, вопило, стучало и топало, тем самым снова ставя вопрос о виновнике или виновниках всего этого концерта.

— …Смотрите, смотрите! Это уже третий пострадавший спецназовец! — кричал репортер, тыкая в сторон пригибавшихся солдат у какой кучи бетонных развалин. — Вон они! Вон они! Глядите! Он весь в крови!

Оператор, судя по приближавшейся камере, попытался подойти к спецмашине, но был грубо отброшен. Вроде бы даже кто-то в его адрес грубо выругался.

— Он весь в крови. Сильно же ему досталось, — не унимался репортер, стараясь рассмотреть какие-то подробности. — Они просто звери какие-то. Звери, а не люди!

Молчавший Вяземский высказался при этом гораздо жестче. Когда он станет императором, то с такими людьми у него будет «короткий разговор». Физической ликвидации подлежит каждый, кто поднимет руку на государственного служащего. Будет проведена ротация в тюрьмах, в которых многократно осужденные по «тяжелым» статьям лица больше не увидят утра завтрашнего дня.

— Всех к ногтю… Всех, — бурчал он, продолжая следить за разворачивавшимся действом.

Какого же было бы их удивление (да и удивление все остальных, кто смотрел новости), узнай они правду. На самом деле не было никакого нападения террористов на специзолятор системы исполнения наказания на Ордынке. Все это была одна громадная инсценировка, проделанная особым отрядом специалистов. Последние были подчинены лично главе службы имперской безопасности и связаны личной магической клятвой. Реальностью, пожалуй, во всей этой истории были лишь внешние признаки нападения — разрушения фасады, вызванные грамотно заложенными зарядами взрывчатки; языки ледяных наростов, повисших с этажей здания; суматошная стрельба на этажах; крики и вопли. Реальным был и тот, ради кого все это и было затеяно — невысокий жилистый подросток, спеленатый и помещенный в медицинскую капсулу спецмашины. Алексея Бельского переодели в экипировку спецназа и под видом раненного вывели из здания.

Вся операция представляла собой одну из заготовок спецотряда, которых у него в загашнике было более чем предостаточно. Согласно сценарию, который был разработан уже давно местными аналитиками, на государственное учреждение нападал группа террористов, среди которых были и маги. Специалисты отряда блокировали место предполагаемой атаки и входили в здание, где уже были их же товарищи. Далее разыгрывался, словно по нотам, бой между первыми и вторыми. Звучала стрельба, гремели взрывы. В кадрах информагенств мелькали раненные и убитые, которым позднее, не называя имен, будут посмертно вручены государственные награды. Каждый подобный сценарий, естественно, предусматривал «зачистку» всех улик и возможных свидетелей, способных указать на инсценировку. В таких случаях применялся уже давно апробированный набор инструментов — гипноз, спепрепараты, изоляция или радикальное исчезновение. Здание же, которое выбиралось в качестве атаки, обычно равнялось с землей. Ведь кто-нибудь дотошный после мог докопаться до истины в прямом и переносном смысле.

Кто ты: тварь дрожащая или право имеешь? Вот как-то так…

Над имперской трассой первой высшей категории раз за разом проносился хищный силуэт многоцелевого штурмовика с узнаваемой эмблемой имперской гвардии на своем брюхе. С ревом турбовинтовых движков он сначала взмывал над широким полотном асфальта, а затем резко рвался к земле, заставляя колыхаться верхушки деревьев.